Поймать удачу
Шрифт:
— Чаю, — распорядился Хэродд. — И булочки. Со взбитыми сливками и твоим потрясающим домашним абрикосовым джемом.
— Ну уж нет, — сурово объявила Грейс. — Чай и сухое печенье — вот и все, что ты получишь. Врачи велели тебе сидеть на диете.
— Боюсь, что у меня юбка может быть перепачкана в смоле, — заметила Холли, отказываясь присесть в одно из кресел с кремовой обивкой. Все ее чувства были обострены. С одной стороны, она старалась оказывать внимание хозяйке дома, а с другой — постоянно поглядывала на дверь, боясь, что в любую минуту в гостиную может пожаловать Ромео. Неизвестно, что тогда будет. — Может, мне
— Конечно, а заодно и душ принять после поездки по жаре. Я сейчас позову Мэри, она отведет тебя в твою комнату. Только извини, постель там не приготовлена. Мы ведь не ждали, что у нас будут еще гости. — И она покосилась на брата, а тот насупился, скрывая смущение.
О чем бы там они ни говорили перед приходом Холли, похоже, грубоватое великодушие дядюшки одержало верх, и все же Грейс не могла удержаться, чтобы не выразить ему свое неудовольствие, хоть и в мягкой форме.
— Простите, тетушка. Я все понимаю и не хочу быть обузой. Мне и самой нетрудно застелить кровать, если покажут, где лежит постельное белье, — поспешно произнесла Холли.
— Господи, Холли, теперь уже я ставлю тебя в неловкое положение! — воскликнула ее тетушка с искренним чувством. — Прости меня, ради всего святого. Во-первых, ты вовсе не будешь обузой, а во-вторых, тебе нечего смущаться. Можно поду мать, я не знаю своего брата, Наверняка он вытащил тебя из дома без всякого предупреждения, как и меня не удосужился предупредить. Он утверждает, что семейство моего покойного мужа вечно стремится всеми командовать, но сам он ни чуть не лучше. Да к тому же не прочь отхватить лучшую часть пирога.
— Какой там пирог! — пожаловался Хэролд. — Сухие корки — вот и все, что мне здесь перепадает.
— И, пожалуйста, зови меня просто Грейс, — не обращая внимания на брата, продолжала тетя. — Мы не так давно познакомились и редко видимся, к сожалению, но все же не забывай, что ты моя единственная племянница. И если мы собираемся трудиться бок о бок в ближайшие несколько недель, нам просто необходимо чувствовать себя комфортно в обществе друг друга. Как ни грустно в этом признаваться, но помощь мне действительно понадобится. Я ведь левша, а тут придется писать бесчисленные письма и возиться с бесконечными списками. Сильвия мне не помощница — витает в облаках и ни на чем не может сосредоточиться.
Ну, слава Богу, с облегчением подумала Холли, хоть один камень с души. Отныне она не будет чувствовать себя в этом доме непрошеной гостьей.
— А теперь иди наверх и устраивайся, — скомандовала Грейс. — Позже Мэри покажет тебе дом, чтобы ты могла здесь свободно ориентироваться. Остальное отложим на потом. А я пока посмотрю, хватит ли нам еды еще на двоих. По-моему, Мэри собиралась запекать лососину в духовке.
Боже, неужели ей придется встретиться с Ромео за ужином в официальной обстановке!
— Вы сказали, что не рассчитывали на новых гостей, — не удержавшись, выпалила Холли. — Стало быть, у вас их много? — И, затаив дыхание, стала ждать ответа.
— Да нет, только Сильвия, — отозвалась Грейс. — Но и она частенько сбегает отсюда, чтобы переночевать у себя дома. Я имела в виду небольшую вече ринку, которую наша невеста устраивает вечером для местных обитателей. Очень удобно, кстати, там — то мы тебя со всеми и познакомим. А вообще-то, к нам постоянно кто-нибудь заходит в течение дня. Питер сейчас живет
От Холли не ускользнуло, как неловко поежился ее дядя при упоминании имени Оливера Стэнфорда. В чем, интересно, провинился брат жениха? Может, он и есть ее Ромео?
По счастью, Холли не довелось столкнуться с ним, пока суровая миссис Гривз водила ее по дому. Комната, в которой Холли увидела Ромео, оказалась библиотекой, которая в тот момент была совершенно пуста, за что Холли мысленно возблагодарила Бога. Ужинали они тоже вчетвером, их небольшая семейная компания пополнилась лишь Сильвией.
Холли прежде не доводилось встречаться с двоюродной племянницей, которая была младше ее всего на пять лет. И по крайней мере на первый взгляд Сильвия показалась ей довольно милой. Впрочем, узнав о цели приезда Холли, она почему-то разнервничалась, но это можно было отнести за счет предсвадебного волнения.
А вообще, невзирая на светский лоск, часто присущий наследницам большого состояния, эта девушка казалась моложе своих двадцати лет, и ее якобы уверенная манера держаться не обманула Холли. Сильвия каким-то нервным жестом постоянно забрасывала тяжелую золотистую косу за спину. А когда начинала говорить о женихе, которого почему-то именовала «своим дорогим Пэром», в ее глазах появлялся странный лихорадочный блеск. Все эти странности наводили на размышления. Что-то тут было явно не так, подумала про себя Холли, однако решила не допытываться. В конце концов ее сюда пригласили помочь тетке, а проблемы Сильвии ее не касаются.
Спустившись вечером в гостиную, Холли обнаружила, что большую часть гостей, собравшихся на импровизированную вечеринку, составляют мужчины. Дом уже начинал трещать по швам от наплыва посетителей, и бедная Грейс, опираясь на костыли, вскоре совсем измоталась. Наспех представив Холли нескольким группам веселых симпатичных молодых людей, она откочевала в район кухни, предоставив племянницу самой себе. Народ держался дружелюбно и приветливо, и Холли окончательно успокоилась. Даже если она столкнется с Ромео, это еще не конец света. Миллионы женщин время от времени испытывают некоторые неудобства, встречаясь в неподходящих местах с бывшими любовниками. Ромео — человек светский и воспитанный, вряд ли он станет поднимать шум. — Ого, да я вижу тут у нас новое лицо! Привет прелестной незнакомке!
Холли как раз наливала себе безалкогольный пунш, когда за ее спиной раздался ленивый мужской голос. В простой черной юбке и белой атласной блузке, со стянутыми в тугой узел медно-рыжими волосами, она выглядела гораздо менее нарядной, чем остальные дамы. Неудивительно, что многих разбирало любопытство.
Обернувшись, племянница Грейс оказалась лицом к лицу с высоким белокурым молодым человеком. Бронзовый загар, ярко-голубые глаза, широкий разворот плеч и чуть кривая ухмылка, демонстрирующая великолепные зубы, — смерть поклонницам! У Холли на мгновение даже дух захватило — надо же, до чего хорош. По-видимому, лицо выдало ее чувства, ибо улыбка молодого человека стала шире. Теперь в ней не было ни снисходительности, ни самодовольства. Ему было просто приятно, и все тут.