Поймать удачу
Шрифт:
Та задумчиво прикусила губу и закатила глаза.
— Айрис, я серьезно! — как можно строже сказала Холли, понимая, что реально никак не может помешать юному дарованию проявить свои таланты ради благого дела. — Никакого дурацкого рыцарства. Ты не Робин Гуд.
— Хорошо. — Глаза девочки за стеклами очков были по-детски ясными. — Обешаю.
Холли отпустила ее плечо и разгладила смятую ткань блузки.
— Извини, я просто не хочу, чтобы ты из-за меня нажила себе неприятности. Это не игра, понимаешь?
— Конечно. — Айрис поправила
Холли слишком нервничала из-за неожиданно полученного приглашения, чтобы заметить нотки решимости в звонком девичьем голосе.
— Ты слышала? Твой отец даже не поинтересовался, хочу ли я кататься, — взволнованно сказала она. — Интересно, кто еще едет?
До сих пор ей удавалось держаться на расстоянии от роскошной двадцатипятиметровой моторной яхты. Если они окажутся с Питером наедине, то у него, несомненно, будет территориальное преимущество.
Наверное, будет весь экипаж — это пять человек, — успокоила ее Айрис. — Там, правда, очень здорово. Есть бассейн и сауна. Сильвия и дядя Оливер всегда говорили, что на яхте лучше, чем в любом шикарном отеле, и они поедут на ней в свадебное путешествие.
— В смысле… Сильвия и твой отец, — недоуменно сдвинув брови, поправила Холли.
— Да нет же, это было тогда, когда дядя Оливер и Сильвия были как бы… вместе.
— Что значит вместе?
— А вы не знаете? — От удивления Айрис даже заморгала. — Сильвия сто лет была девушкой дяди Оливера. Они даже обручились, но пару месяцев назад разругались вдребезги, и вдруг — на тебе!
Как гром среди ясного неба — Она выходит за папу!
Так вот оно что! Теперь все стало понятным: и напряженные отношения между братьями, и странное поведение ее тети и дяди, когда речь заходила о Стэнфорде-младшем.
Холли вышла из прохладного офиса в духоту предвечерья в состоянии, близком к сомнамбулическому. И засеменила рядом с Питером, с трудом примеряясь к его широкому шагу и плохо соображая, куда ее ведут. Они миновали булыжную дорожку, огибавшую сеть магазинов, ресторанов и кафе, размещенных на террасах в форме клеверного листа и спускавшихся к закругленному устью канала. Рядом с кафе и барами на открытом воздухе стояли затененные зонтами столики, и заведения, похоже, процветали. Жара начинала спадать. Загорелые яхтсмены, туристы и местные жители понемногу стекались сюда в поисках вечерних развлечений.
Он повел Холли вдоль деревянной пристани, мимо первых причалов к тому месту, где стояла «Ханна Стэнфорд» — стройная белоснежная красавица яхта. На ходу ее спутник пояснил, что Ханной звали его мачеху.
Он уже успел скинуть пиджак, сунуть в карман дорогой шелковый галстук и закатать рукава рубашки. Затем небрежно расстегнул ворот и из строгого бизнесмена превратился в отдыхающего плейбоя.
— А твоя родная мать? — осторожно спросила Холли, все еще не оправившаяся от впечатления, которое произвел на нее рассказ Айрис.
— Она умерла от рака. Отец женился на Ханне, когда мне было семь лет. Осторожнее!
Холли
— Не очень-то я готова ко всему этому, — пробормотала она, опуская глаза на свои босоножки на высоких каблуках. Строгий синий костюм, уместный в офисе, тоже определенно не годился для морской прогулки. И надежды на то, что не придется выглядеть белой вороной в толпе гостей, одетых специально для такого случая, не было.
— Ты сможешь переобуться на яхте, — сказал он и, натолкнувшись на ее недоверчивый взгляд, рассмеялся. — У нас там целый набор нескользящих сандалий всех размеров, думаю, ты себе что-нибудь подберешь.
Теперь, когда они поднялись на борт, Питер держался настолько спокойно и расслабленно, что она совсем растерялась. Зачем было так срочно срывать ее из офиса?
Крепкий седовласый мужчина средних лет, одетый в белые шорты и рубашку с короткими рукавами встретил их у трапа, вытянувшись в струнку. Под мышкой у него была зажата морская кепка.
— Добро пожаловать на борт… Мадам, сэр.
— Все в порядке, Мюррей, эта дама — моя приятельница, а не клиент по бизнесу, так что можно оставить формальности.
Плечи мужчины сразу расслабились. Он широко улыбнулся, сверкнув ослепительно белыми зубами, казавшимися особенно яркими на фоне обветренного загорелого лица. Затем надел белую кепку с кокардой.
— Какая жалость! А я как раз хотел продемонстрировать свой самый классный салют.
— Знакомьтесь, это Холли. По-моему, на маленьких суденышках ее укачивает, — озорно пошутил Питер.
— Ну, здесь вам это не грозит. Малютка «Ханна» надежна как скала, — приветливо сообщил капитан Мюррей, пожимая Холли руку.
— Но ведь и скалы иногда рушатся, — засмеялась в ответ она.
— Только не эта, в ней слишком много лошадиных сил… — весело возразил капитан.
— Ну, сел на любимого конька, — вмешался Питер. — Яхта на самом деле его детище. Мюррей командует ею с того дня, как «Ханну» спустили на воду. Можете отплывать, когда хотите, капитан. Мы пока побудем на корме, но попозже я приведу к вам Холли показать, какой вид открывается с капитанского мостика.
— Есть, сэр. — В этот раз капитан все же отсалютовал Питеру, да так залихватски, что Холли невольно улыбнулась.
— Идем, я покажу тебе судно, — сказал он, открывая дверь в кают-компанию. Войдя, он бросил пиджак на ближайший стул.
Стены, отделанные панелями из красного дерева, дубовый паркет, белая с золотом плюшевая обивка массивной мебели — все это выглядело более чем впечатляюще. За обеденным столом, белеющим скатертью под сверкающей хрустальной люстрой и расположившемся в соседнем помещении, запросто могло поместиться человек двадцать. А камбуз, находившийся дальше по борту, был оборудован лучше, чем иная ресторанная кухня. За ним виднелись двери четырех гостевых кают с ванными. Затем шла общая ванная и сауна. Даже в своем смятенном состоянии Холли была поражена окружающей ее роскошью.