Поймать солнце
Шрифт:
Песня «Тени» эхом разносящаяся по толпе. Она медленная и немного грустная, и несколько девушек перед нами плачут, но, к моему удивлению, я не могу понять, почему. Мне сейчас совсем не грустно.
Я откидываюсь назад, прижимаясь к груди Макса, в результате чего он опускает голову вперед, шепча мне на ухо. По его дыханию я понимаю, что ему тоже не грустно. Меланхолия витает в воздухе, но мы находимся в своем собственном пузыре, и все, что я чувствую, это тепло его тела, согревающее меня, его прерывистое
— Все хорошо? — мягко спрашивает он.
Мои волосы развеваются от его дыхания, а сердце трепещет от его слов. Я понятия не имею, нормально ли это, но все равно отвечаю:
— Да. — Что-то внутри меня думает, что так и есть.
Вздохнув, Макс прижимается ко мне, а затем другой рукой обхватывает меня за талию и притягивает еще ближе.
Я издаю какой-то звук.
Я не хотела, но он просто вырвался на свободу.
Его рука на моем бедре, и он обнимает меня, и я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. И никогда не издавала такой звук.
Макс слышит это и издает такой же звук в ответ, прямо возле моего уха. Хриплый стон, который ощущается как удар огненного шара в мое сердце и взрывная волна распространяется на юг, вызывая пульсирующий жар между моих ног.
О, боже.
Что это?
Что происходит?
Мои конечности парализованы, но внутренности находятся в движении. Вращение и свободное падение. Я замерзла и в то же время таю. Ничто не имеет смысла.
И все имеет смысл.
Макс рукой движется вверх и вниз по моему бедру, а другой скользит по животу, блуждая и ища. Кончики его пальцев едва заметно проникают под подол толстовки. Невесомое прикосновение. Одним пальцем проводит по поясу моих джинсов, а другим касается кожи живота. Ощущение такое, будто десятки мерцающих светлячков проникли в меня. Звездный свет проникает внутрь. Солнечный свет просачивается в мою душу и растапливает каждый кусочек льда.
И когда он шепчет мое имя, уткнувшись в изгиб моей шеи, все вокруг становится золотистым.
— Элла.
Моя кожа покрывается мурашками. Сердце колотится, внутри все сжимается.
Тихий голосок в моей голове умоляет его опустить руку ниже, к пространству между моими ногами.
Нет, нет, нет. Прекрати, Элла.
Напуганная новыми странными мыслями, я отклоняю голову в сторону и смотрю на него. Не знаю, зачем я это делаю, но какая-то часть меня хочет знать, о чем он думает и что чувствует. Мне нужно видеть его глаза. Может быть, для него это безобидно, дружелюбно, игриво. Может быть, мое тело реагирует на все неправильно, и я смогу посмеяться
Но смотреть на него — это ошибка.
Когда Макс поднимает голову, его глаза сверкают кристальной интенсивностью, далекой от смеха или игривости. Его взгляд непоколебим, горяч, тверд, и в эту долю секунды я понимаю, что мы находимся на одной волне, охваченные одним и тем же напряжением, одной и той же тягой. Нормальность кажется далекой.
Парень наклоняется ближе.
Его ресницы трепещут, губы раздвигаются.
Наши губы в сантиметре от того, чтобы соприкоснуться.
Мои инстинкты срабатывают, и меня охватывает паника.
Свет гаснет, когда я отшатываюсь от него.
— Я… я думаю, мне нужно идти.
Макс делает глубокий вдох и отпускает меня, словно мой просачивающийся свет обжег его.
— Идти?
— Мне нужно на воздух. — Я отхожу на подкашивающихся ногах, не в силах смотреть на него.
Макс зовет меня, но я уже бегу. Убегаю, как трусиха.
Я пробираюсь сквозь массу тел, спотыкаясь о ножки стульев, заслуживая сердитые взгляды и раздраженные замечания толпы.
Бринн кричит мое имя.
Я продолжаю бежать.
— Элла! — На этот раз это Макс, он бежит за мной.
Слезы застилают мне глаза. Слезы ужаса и растерянности. Я не хотела этого… Я не хотела такого. В моем животе пылающий комок желания, и я хочу вырвать его из себя. Это жалкий захватчик. Нарушитель.
Когда прохожу через двойные двери и выхожу на прохладный воздух, я замедляю шаг, наклоняюсь и упираюсь руками в колени, пытаясь отдышаться.
Макс подбегает ко мне, его кроссовки видны на тротуаре.
— Элла.
— Не надо… Я не могу.
— Чего не можешь?
Все еще запыхавшаяся, я поднимаю голову и убираю пряди влажных волос с глаз. Его брови озабоченно сдвинуты, но небольшая улыбка все же сквозит в его взгляде. Мягкая, нежная. Добрая. Парень пристальным взглядом изучает мое лицо, раскрасневшиеся щеки, дикие глаза и спутанные волосы. Я не знаю, почему он улыбается. Меня бесит, что он улыбается.
— Не надо, Макс, — повторяю я. — Не улыбайся мне так. — В моих словах звучит шипение. Каждый слог пропитан смертельным змеиным ядом.
Его улыбка увядает, отравленная насмерть.
— Почему?
— Потому что ты улыбаешься мне так, будто я имею значение, — огрызаюсь я. — Как будто я что-то значу для тебя.
— Но ты имеешь значение. Ты действительно что-то значишь для меня. — Он сглатывает и качает головой на мои слова, как будто может вытряхнуть их из стратосферы. — Ты очень важна. Ты мой друг, Солнечная девочка.
— Правда?
— Да.
— Тогда что это было?
Макс не упускает ни секунды, наклоняя голову в ответ на вопрос: