Поймать солнце

Хартманн Дженнифер

— Оцениваешь меня для матча по армрестлингу, да?

Макс заметил, что я уставилась на его руки. Мое лицо пылает еще сильнее, и я решаю сменить тему.

— Что это было там?

Он беззаботно пожимает плечами.

— Энди Сэндвелл сделал неуважительный комментарий в твой адрес, и я отреагировал соответствующим образом.

— Тебе не нужно было этого делать. Мне не нужно, чтобы кто-то меня спасал.

Некоторое время он молчит, пока мы бредем к озеру. Лунный свет рисует на воде мерцающую дорожку, словно зеркало, усыпанное звездной пылью.

— Никто

никогда не нуждается в спасении, — говорит он, и наши шаги замедляются. — Но иногда это приятно.

Оглядываюсь по сторонам, гадая, куда подевались Бринн и Маккей. Я позволяю его ответу повиснуть в воздухе, не зная, как его воспринимать или что сказать. Макс продолжает это делать. Он постоянно завязывает мой язык узлом и превращает мои слова в пепел. Я не привыкла к такому.

— Почему ты захотел прогуляться со мной? — снова спрашиваю я, теребя обтрепанный край своей майки. — Все считают меня довольно отталкивающей.

Наступает еще одна долгая пауза, когда легкий бриз развевает мои волосы вокруг лица. Затем Макс мягко говорит:

— Убери слово «отталкивающая», и я с тобой соглашусь¹.

Мой мозг переключается, и я чуть не задыхаюсь. Тяжелый комок застревает в горле, когда перевожу взгляд на него.

— Ты… считаешь меня красивой?

Мы останавливаемся на краю озера, где песок встречается с водой.

— Да. Конечно. — Он ведет себя так, будто это признание не имеет большого значения.

Я смотрю на него, разинув рот.

— Ты флиртуешь со мной?

— Это ты мне скажи. Я никогда ни с кем раньше не флиртовал, так что не знаю.

Комок в горле набухает, угрожая поглотить мой ответ, но мне удается выдавить:

— Похоже, ты флиртуешь.

— Тогда, наверное, так и есть. Тебя это беспокоит?

— Да. То есть… не совсем. — Я качаю головой, быстро моргая. — Вернее да.

Улыбка расползается по его лицу, и на щеках вспыхивают эти фирменные ямочки. Каждый раз, когда они появляются, кажется, что он делится маленьким секретом, превращая обычный момент в нечто более интимное, более личное.

— Что именно? — задается он вопросом. — Мне можно с тобой флиртовать или нет?

С трудом сглатываю, проводя липкими ладонями по бедрам.

Я не занимаюсь интимными делами. И личными тоже.

Макс наблюдает за мной, с нетерпением ожидая моего ответа, его сияющие глаза сканируют мое лицо в поисках реакции. Что-то внутри меня немного тает. Думаю, это мое сердце. Липкие кусочки начинают стекать, медленно спускаясь по моей груди и оседая в животе теплой лужицей.

Наверное, именно сейчас я должна улыбнуться ему в ответ, сказать что-нибудь кокетливое или спросить, что он делает завтра, чтобы мы могли составить планы.

Но в истинной манере Эллы я бросаю его, как трусиха.

Отступая, я бормочу что-то на прощание и быстро машу рукой.

— Извини, мне пора. Комендантский час. Мама будет волноваться. Пока. — Я успеваю заметить, как парень растерянно моргает, как разочарованно хмурится, прежде чем я разворачиваюсь и убегаю.

И бегу всю дорогу домой.

ГЛАВА 7

МАКС

Каждый

день после школы в течение следующих нескольких недель Элла проходила три мили до города, в черной шапочке и с оранжевым рюкзаком, чтобы вернуться спустя несколько часов измученной, побежденной и выдохнувшейся. После той вечеринки у костра мы едва ли перемолвилась словом, но я слышал от Маккея, который слышал от Бринн, что она подает заявки на работу.

Сегодня я попытался сделать ее дорогу в город более приятной.

Почему?

Пока не знаю.

Может быть, я просто вспоминаю ту маленькую девочку, которую когда-то знал, и задаюсь вопросом, есть ли она еще где-то там. А может, столкнулся с таким количеством проблем в жизни, что стал склонен искать их решения. Элла — это загадка. Она — пазл с недостающими кусочками, и чем больше времени провожу с ней, тем больше мне кажется, что я нахожу новые фрагменты. Осталась ли она той девочкой с мегаваттной улыбкой и заразительным смехом, которая находила радость в книгах и бабочках? Или жизненные невзгоды погасили ее свет?

Я вижу проблески.

И это заставляет меня верить, что прежняя Элла не угасла окончательно.

Я выдергиваю сорняки в огороде на переднем дворе, когда замечаю, как она выходит из своей двери на крыльцо, которое занимает всю длину дома, отделанного простым темно-серым сайдингом и с темными ставнями. Это такой же дом в стиле ранчо, как и мой, только в гораздо лучшем состоянии. Наш дом наполовину достроен, частично закончен и полон злобных призраков.

Кроссовки Эллы стучат по деревянным доскам, когда она сбегает вниз по четырем ступенькам, ведущим на заросшую лужайку перед домом. Я делаю вид, что поглощен выдергиванием сорняков и разгребанием земли, но приподнимаю подбородок, когда провожаю ее взглядом из-под кепки «Гриззлис». Сначала она ничего не замечает, сосредоточившись на облаках, парящих в тало-голубом небе, обеими руками вцепившись лямки рюкзака.

Затем девушка замирает, присматривается повнимательней. Резко остановившись, наклоняет голову вправо и просто стоит на месте, неподвижно, как столб, спиной ко мне. В тот момент, когда поворачивается, я опускаю голову и возвращаю свое внимание к садовой грядке. Мое сердцебиение учащается, когда слышу хруст гравия под подошвами ее кроссовок. Она направляется в мою сторону.

— Макс.

Я притворяюсь равнодушным, не удосуживаясь поднять взгляд.

— Привет, Элла.

— Не знаешь, кто поставил этот велосипед на моей территории?

Пряча улыбку, я провожу тыльной стороной предплечья по губам, чтобы стереть капельки пота, когда встаю с корточек.

— Нет. Наверное, Шеви.

Элла поворачивается и смотрит через дорогу на участок Шеви, где царит механический хаос. Старые автомобили, находящиеся в разной степени разрушения, разбросаны по участку, их кузова выцвели и побиты непогодой. Двигатели раскурочены, шины сложены в башни, а столы загромождены инструментами и покрыты масляными пятнами. Девушка задумчиво хмурится, а затем снова переводит взгляд на меня.