Пойманные игрой
Шрифт:
После этих слов Хагер почти физически почувствовал несколько направленных в его голову стрел и боевых заклятий.
"Нет, засранец, ты не рискнешь убивать меня, пока не убедишься, что именно я знаю и кто еще знает об этом. Даже твой мерзкий мозг не мог настолько заплыть жиром".
Когда воин начал думать, что затея протухла и с Балибеем ему не встретиться, впереди появилось какое-то движение. Через несколько мгновений ему навстречу вышел Ларгани, собственной персоной. Выглядел стручок так, словно только-только получил взбучку: лицо, даже в бледном свете луны, алое от досады, волосы
– Мой господин просит тебя, почтенный Хагер, прийти завтра. Сегодня ему нездоровиться и он не принимает посетителей.
– Я не посетитель.
– "Или тебе кулаком напомнить?" - Слушай сюда, паршивец. Класть я хотел на все болячки твоего господина. Класть я хотел на то, когда ему удобно меня принять. Потому что он примет меня сейчас. Передай ему, что у меня сегодня на удивление говорливое настроение: если он мне компанию не составит, я поищу свободные уши среди городских стражников или в таверне зевакам пар спущу.
– ->
Навык "Запугивание" повысился. Текущее значение: 3
– ->
Ларгани весь скукожился, шмыгнул носом и едва слышно произнес:
– Он убьет меня, если я впущу тебя, отважный Хагер.
– Какого лешего ты служишь тому, кто тебя убить грозится?
– недоумевал воин.
– Мне больше некуда пойти, - пролепетал Ларгани, и теперь воину стало жаль его. НПС не НПС, а эмоции он испытывает самые что ни на есть настоящие.
– Я так или иначе попаду в дом, - Хагер развел руками, давая понять, что его не остановить и слезами, - тебе выбирать: встать у меня на пути или отойти и уносить ноги, пока твой господин будет занят мной.
Стручок не колебался ни мгновения: он неуклюже кивнул, торопливо поблагодарил и открыл ворота. Стоило воину войти - Стручок тут же шмыгнул в них и практически сразу исчез в сонном городе. Хагер сразу позабыл о мальчишке, взглянул на особняк Самоцветной гильдии и направился ко входу в него.
Воин не сомневался, что его встретит целая армия вооруженных охранников, а потому, увидев открытую дверь, приготовился к самому худшему. На всякий случай обнажил меч. Каково же было его удивление, когда по ту сторону двери его встретил... сам Балибей.
Толстяк стоял посредине зала, перебирал шнурок с бесчисленным количеством каменных бусин и поглядывал на гостя слишком веселым прищуром. Хагер еще раз напомнил себе, что ни единому слову этого человека верить нельзя.
– Мой дорогой друг, ну, отчего так долго?
– сладко поинтересовался толстяк.
– Я начал волноваться, что по моей вине ты и твои славные товарищи отправились на верную гибель.
– Охотно верю, - Хагер решил подыграть его лжи, - я даже видел тех, кого ты послал справиться о нашем самочувствии. Я растрогался и решил лично поблагодарить тебя за доброту.
Балибей, как ни старался, не смог скрыть кислоты в улыбке. Несколько минут он теребил бусины и молчал. Хагер
– Уважаемый Хагер не только славный воин, но и великолепный оратор.
– Твоя речь скучна, Балибей, - воин демонстративно зевнул, - и она меня утомила. К чему разговоры о заботе и прочая околесица, если ты сейчас раздумываешь над тем, что дешевле: убить меня прямо сейчас или обождать и уже потом закрывать рты тем, кто еще может знать о твоем маленьком секрете.
– И многим ты успел о нем поведать?
– Балибей посмотрел на него взглядом торговца, пытающегося найти червоточину в идеальном яблоке, лишь бы сбить хоть пол гроша.
– Если я не вернусь через час - узнает весь Стендар, - спокойно ответил Хагер.
– Много ли что беднота языками мелет, - делано равнодушно проговорил тот.
Хагер, видя, что торговец пока не собирается его убивать, прошелся до софы в другом конце комнаты, уселся поудобнее и взял из фруктовой корзины самый спелый персик.
– Послушай, - прожевав первый кусок, начал воин, - у меня нет желания и настроения играть в недоговорки и секреты. Я знаю достаточно, чтобы и тебя, и твою расчудесную гильдию разорвали на куски. И поверь - у меня хватит данных, чтобы доказать все твои грязные делишки, включая контракт на пять голов поименно.
Балибей насторожился, колыхнул подбородками и "обыскал" Хагера взглядом. Воин на это хмыкнул, откусил еще немного от душистого фрукта и поспешил разочаровать толстяка:
– Я не настолько глуп, чтобы явиться в логово людоеда, предварительно натеревшись специями. Доказательства того, чем именно Самоцветная гильдия промышляла в шахтах, спрятаны в надежном месте. И, - Хагер чуть подался вперед, - они станут народным достоянием, в случае если появится хоть тень сомнения в моем благополучии. Представляешь, какая будет потеха, если мы тут с тобой договоримся полюбовно, а на обратном пути меня убьют дружки тех, кого я не так давно выпотрошил?
– Последние слова Хагер произнес с подчеркнутой кровожадностью.
– Я не заключаю договоров, пока не уверен в товаре, - начал торговаться Балибей.
– Ведь если посудить, что мне за печаль от твоих слов? Народ всякие выдуманные небылицы может за чистую монету принять и приумножить. Кто станет слушать разговоры пьянчуг и продажных девок?
– Наместник Стендара и Капитан городской стражи, - охотно ответил Хагер.
– Уверен, каждый из них в состоянии сделать твою сытую жизнь суетливой и небезопасной. И еще - поправь меня, если я ошибаюсь: твои конкуренты прилично заплатят за то, чтобы перекупить доказательства твоих делишек. И что-то мне подсказывает - они не будут так сговорчивы, как я, а превратят твою жизнь в кошмар. Прежде чем продолжать разговор и унижать меня глупым торгом, подумай, так ли ты легок на подъем, чтобы все бросать и срываться на край света с насиженного места. Не обижайся, но ты не похож на человека, способного круто изменить даже толчку.
– Хагер прибавил к словам ухмылку.