Пойманные игрой
Шрифт:
– Славные малыши, - произнес алхимик. Он лениво потянулся за следующей бутылочкой: выбрал одну, но передумал и взял соседнюю.
– О, вам повезло - станете первыми, на ком я опробую эту смесь. Пауки слишком быстро от нее дохли, я так и не увидел всей полноты эффекта.
Хагер чувствовал себя мухой, которая понимает, что скоро в нее впрыснут яд, но не пытается спастись. Интересно, сколько продлиться эффект? Что вообще случилось? Неохота умирать с дурацкой улыбкой на лице.
– Попробуй-ка это, - со злостью в голосе произнес Брандин.
Заклинатель взмахнул руками, на кончиках его пальцев вспыхнули разряды молний. Секунда - и в его ладонях появились
Это заклинание Брандин взял довольно давно, но так ни разу и не применял, насколько помнил и видел Хагер. Сегодня была демонстрация. Он снова захихикал.
Алхимик резко сменил направление броска, но, чтобы прицелиться, ему понадобилось время. Ровно столько же потребовалось и Брандину, чтобы как следует размахнуться. Сквозь пелену оцепенения Хагер наблюдал, как противники почти одновременно нанесли друг другу удары. Плетки из молний вцепились в алхимика. Они точно вгрызались в его плоть, заставляли того танцевать странный дерганый танец. В то же время бутылочка выскочила из руки алхимика и полетела в Брандина. Заклинатель пытался увернуться, но двигался медленно, вдобавок его сдерживали плетки, которыми он держал врага. Склянка ударилась в его плечо, лопнула - и из нее брызнула ярко-алая жидкость.
Брандин закричал так громко, что Хагер почти мгновенно пришел в себя.
Заклинатель упал на колени, хлысты исчезли. Брандин вцепился в плечо рукой: алая жидкость мгновенно перетекла на ладонь, вспучила на ней волдыри. Кожа заклинателя задымилась, только что появившиеся пузыри надулись и начали лопаться, разбрызгивая вокруг гниль. Брандин кричал, сдирал с себя одежду, но делал еще хуже.
– Арагна, твою мать, хватит кататься, помоги ему!
– Хагер понимал, что от его слов ничего не зависит, но все равно крикнул.
– Это даже лучше, чем я предполагал!
– Алхимик напомнил о себе визгом ликования.
Хагер повернулся к нему, подобрал лежавший на полу Смертоносец. Хлысты Брандина порядком потрепали сумасшедшего урода: рубашка превратилась в драные клочья, но непонятно как продолжала держаться на теле алхимика. Сквозь клочья ткани проглядывала разорванная кожа, текла кровь. Но алхимика это нисколько не беспокоило, он как будто вовсе не замечал ран.
"Ну да, ты же у нас боли не чувствуешь", - вспомнил Хагер предупреждение ведьмы, сплюнул полный пыли комок слюны - и атаковал. Алхимик увернулся и одновременно с этим попытался схватить новую склянку. Хагер не дал ему осуществить задуманное - ударил с полоборота. Сверху вниз, наискось - так, чтобы рассечь безумца надвое. На этот раз атака прошла успешно, но лезвие снова лязгнуло о камень вместо податливой плоти.
– Его может поразить только магия, - сквозь зубы произнесла ведьма, которая, наконец, пришла в себя.
– Каменная кожа на нем, что ли, только куда сильнее моей.
Хагер плевать хотел, чем прикрылся алхимик. Куда больше его интересовало: как сквозь это пробиться? Впервые за время игры он чувствовал себя по-настоящему беспомощным. Хилый Брандин - и тот нанес поганцу больше урона, чем он - основной "танк" в группе.
– Я попробую снять его чары, - быстро проговорила ведьма, - но мне нужно время - у меня всего одно заклинание, и мне нужно сосредоточиться.
Они с Хагером обменялись взглядами, после чего воин налетел на алхимика. Да-да, он отлично помнил, что особенно сложные заклинания требовали особенной концентрации заклинателя.
Может быть, пробить его защиту пока и не получится, но сделать так, чтобы ни одна из его адских смесей не попала в цель - вполне по силам. Главное
Брандин продолжал кричать, при этом он еще и отползал к стене, куда-то в сторону Арагны. Ведьма готовила заклинание, а Хагер атаковал. Воину казалось, что он превратился в марионетку, обрушивая на врага череду одинаковых бесполезных ударов. Алхимик продолжал безумно хихикать и подтрунивать над ним. Хагер, как ни старался убедить себя в том, что уколам сумасшедшего его не достать, все равно заводился.
Послышался хлопок. Хагер сразу понял, что Арагне удалось произнести заклинание: на алхимика обрушился искрящийся вихрь. Безумец какое-то время пытался избавиться от него - размахивал руками, кричал что-то, но искры облепили его роем назойливых мух. Хагер не стал ждать подтверждения тому, подействовали ли чары ведьмы. Меч - лучший инструмент для проверки.
– ->
Вы успешно применили умение "Проникающий удар"
– ->
У алхимика полно фокусов, но он не был мишенью, в которую тяжело попасть. По крайней мере, почти все из ударов, которые Хагер нанес раньше, попали в цель, пусть и не нанесли повреждений. Нужно только сосредоточиться, выбрать наиболее уязвимое место - и рубануть.
Хагер нацелился в шею. Взмахнул мечом. Ударил. Лезвие опустилось на плечо противника и на этот раз нанесло тому значительный урон. Плевать, что не снесло голову - но рану раскроила глубокую. Уже хорошо. Кровь из раны безумца потекла густая, темно-красная, словно в нее подмешали темных чернил. Но даже теперь алхимик вряд ли почувствовал боль. Он смотрел на лезвие, словно на диковинный предмет, потрогал его пальцами.
– ->
Вы нанесли критический удар
Смертоносец зарядился
– ->
Алхимик пятился, его окровавленные пальцы уже нащупали новую бутылочку, но Хагер испортил ему планы.
Меч вспыхнул алым. Воин мог поклясться, что на окровавленном клинке появился оскал смерти. Хагер просто взмахнул, прицелившись, а все остальное Смертоносец сделал сам. Голова безумца слетела с плеч легко, как будто переспевший плод. От удара ее об пол пошел низкий глухой звук. Голова покатилась по комнате, остановившись около Брандина, и уставилась на заклинателя. Тот простонал то ли от облегчения, то ли от нового приступа боли.
– Погоди ты, дай посмотрю, - уже приговаривала над заклинателем Арагна.
– Как он?
– Плохо, но не смертельно, - сказала она немного погодя, когда все-таки уговорила Брандина убрать руку от плеча.
Хагер поморщился, когда увидел, во что превратилась плоть заклинателя: наполовину прогнившая, наполовину обгоревшая, наполовину алая, словно Брандина попутно еще и освежевали. Несколько пальцев заклинателя превратилось в костяшки с редкими кусками мяса. Неудивительно, что он так орал.