Появляется всадник
Шрифт:
— Поехали узнаем, — сказала она торопливо.
Он бессознательно пощупал меч в ножнах. Затем крепче натянул вожжи и пустил свою лошадь рысцой.
Ее мерин двинулся следом. Она чувствовала себя лучше, когда ей говорили, что следует делать. Земля между деревьями была покрыта чахлой травой и цветущим кустарником. Мало—помалу вечерело, но Териза не замечала этого; она вся была устремлена вперед, в попытке что—нибудь рассмотреть между буками. Земля пошла вверх; если бы Териза могла повернуться в седле, то увидела бы панораму расстилающегося леса. Но она
Расстояние до деревни оказалось больше, чем ей казалось вначале. Она начала думать, что дымок был всего лишь игрой воображения.
Но внезапно рощица отступила и превратилась в поляну.
Большую часть поляны занимал корраль. Он был не таким большим, каким показался вначале, но достаточно просторным для десяти—пятнадцати лошадей. Териза—чувствующая себя экспертом во всем, связанном с лошадьми, — была уверена, что корраль был полон лошадей.
Совсем недавно.
Но не сейчас.
Джерадин остановился. Он принялся изучать поляну.
— Странно.
— Что странно?
Он был прав; ворота были не просто закрыты; они были подперты палкой.
— Что странного? — тихо пробормотал он. — А для чего уводить всех лошадей и потом запирать ворота?
Она понизила голос:
— А почему бы и нет?
— Зачем лишние труды? — ответил он.
Териза не могла придумать разумного объяснения. Через мгновение он выдохнул:
— Пошли, — и соскользнул с седла. — Посмотрим, куда мы заехали.
Когда Териза спешилась, он отвел своего серого и ее мерина в сторону и спрятал в рощице, чтобы их не было видно с поляны. Крепко привязал поводья к дереву; но не снимал с них поклажу и не расседлывал.
Взяв Теризу за руку, он тихо направился к деревне.
Она слишком пристально вглядывалась вперед, в просветы между деревьями, и потому постоянно спотыкалась. Джерадин, напротив, не споткнулся ни разу. Какое—то время она не могла понять, откуда он знает, куда ставить ногу. А потом увидела, что они идет по следам в земле — знакам, оставленным людьми и животными.
Он вывел ее к навесу. Этот жалкий навес предназначался для защиты сена для лошадей от превратностей погоды. Дальше лежала деревня.
При первом же взгляде на нее Териза увидела с дюжину деревянных домишек, с крышами, крытыми чем—то вроде листьев баньяна. Среди домов высилось большое строение, должно быть, служившее залом для деревенских собраний. Размеры незанятого деревьями пространства позволяли предположить, что за этими домами скрываются другие дома и строения.
Откуда—то из дальних домов поднималась тонкая грязная струйка дыма.
Деревня была ошеломляюще тихой. Никто не кричал друг на друга. Людей не было вообще. Не было собак. Не было кур, ковыряющихся в земле. Не было кричащих и играющих детей. Ветер бесшумно поднимал пыль между хижинами.
— Дьявольщина, — тихо выругался Джерадин.
— Может быть, все на работе, — пробормотала она. — В полях или что—то в этом роде.
Он покачал головой.
— Деревни никогда не
— Ушли и все бросили? Может быть, Файль всех увел? Он на мгновение задумался.
— Эта мысль мне нравится больше, — и сказал: — Давай перестанем шептаться и пойдем посмотрим, действительно ли они все исчезли.
И они вместе вошли в деревню.
Все ее обитатели действительно исчезли.
Точно так же, как птица и животные: скот и домашние. Теризе казалось, что даже паразиты исчезли.
Тени на земле удлинились. Тьма, казалось, сгустилась в хижинах и смотрела на них из открытых дверных проемов, безглазых окон. Ветер принес привкус чего—то холодного, запашок гнили.
Она боялась спросить Джерадина, не узнает ли он этот запах.
В деревне была кузница, но горн давно остыл. Дым шел откуда—то еще.
Вскоре они с Джерадином нашли источник дыма. На северном краю деревни догорали три хижины.
Они горели уже долгое время — и почти сгорели. Стояли только почерневшие остовы. Сквозь остатки крыш пробивались небольшие языки пламени; вверх поднимался горький дым.
Все три хижины были полны трупов.
Теризу стошнило, когда она увидела обгоревшие обрубки рук и ног, торчащие из пепла.
— Вот где они все? — глухо выдавила она. — Все?
— Нет. — Джерадин дышал с трудом. — Вероятно, всего несколько семей. Вся деревня просто не поместилась бы здесь. Это те, кому не удалось спастись.
Спровоцированная тошнотой — и странным запахом, который не имел ничего общего с горелым деревом и обугленными телами, — Териза пробормотала:
— Или те, кому удалось спастись.
Он взглянул на нее, остро, колюче.
Она услышала слабый шорох — по земле топали босые ноги. Она резко обернулась, краем глаза приметив нечто в вечерней тени. Затем все исчезло. Она не была уверена, действительно ли что—то видела.
Но у нее по спине пробежал холодок, когда она припомнила, что говорил Мастер Эремис лордам провинций. Весь Мордант подвергается их нашествию. Странные волки загрызли сына Тора, Всеядные ящерицы шастают по складам Демесне, Огненные ям*, появляются в полях Термигана.
Но это было не все. Сейчас она вспомнила окончание фразы.
Упыри бесчинствуют в деревнях Файля. — Джерадин… — Она едва могла говорить. — Давай выбираться отсюда.
Он продолжал смотреть на хижины; он не слышал того, что слышала она. Но утвердительно кивнул.
Без всякой видимой причины, когда они возвращались к лошадям, он вытащил меч из ножен.
Она надеялась, что никаких причин для этого нет. И тем не менее, радовалась, что он вооружен — и действует решительно, пусть ему и не хватает опыта. Весь обратный путь через деревню и мимо корраля Териза держалась как можно ближе к нему. Их сапоги производили слишком много шума, заглушая для Теризы тихие шуршащие шаги. Но дважды ей почудилось в самой густой тени движение, будто тьма оживала.