Появляется всадник
Шрифт:
Не дожидаясь ответа, он направился к ближайшим дверям.
Принц Краген посмотрел на Теризу, на Джерадина. Она прикусила губу; а он рассеянно сказал: — Это лучшее, на что мы можем рассчитывать. Король никого еще не убил ударом в спину.
— Вы оба дурно на меня влияете, — пробормотал принц Краген. — Вы заставляете меня отчаянно рисковать, словно так и следует. Если я хочу когда—нибудь короноваться как алендский монарх, мне следует стать более осторожным.
И, зловеще улыбаясь, он повел Теризу и Джерадина вслед за Смотрителем.
Внутри замка коридоры были пусты, не
— Разрази меня гром, — заявил Смотритель Леббик, когда они шли по длинному отдающему эхом коридору. — Мне казалось, что вы сегодня собираетесь покончить с воротами. Я приказал всех убрать отсюда. Сейчас никто не вправе пользоваться коридорами, кроме стражи короля.
Он хотел, чтобы это объяснение успокоило их. И тем не менее, здешняя неестественная тишина действовала Теризе на нервы. Она представляла себе, как множество людей прячется поблизости, выжидая…
Слухи в осажденных замках разносятся быстро. Когда достаточно людей услышит, что убийца Найла, убийца Мастера Квилона и алендский Претендент в замке, то стражи будет недостаточно. Никакая стража не выдержит.
А когда стражники будут смяты, что предпримет Леббик?
Король Джойс выслушает их. Все делалось лишь для этого. Он их выслушает. И поверит им.
В противном случае они с Джерадином и даже принц Краген вряд ли доживут до того, чтобы узнать, какую же ловушку готовил Мастер Эремис.
Было ясно, что за ними наблюдают. Она никого не видела, но слышала голоса. Сначала шепот, словно коридор наполнился отдаленными отзвуками голосов давно умерших. Затем голоса стали громче, зазвучали смелее. Один произнес:
— Убийца. — Второй отчетливо добавил: — Мясник!
Смотритель Леббик не глядел по сторонам. Он, казалось, не слышал голосов. А может, был согласен с ними. Он ждал, пока они замолкнут за его спиной. Затем, не обращаясь ни к кому конкретно, заметил: — Они имеют в виду не вас. Они имеют в виду меня. От того, как он шел, тщательно контролируя себя, его фигура казалась хрупкой, уязвимой.
Он вел Теризу, Джерадина и принца Крагена прямо в зал аудиенций.
По коридору, украшенному высокими окнами и флагами, они подошли к высоким дверям. Как и двери на площади, их охраняли. Териза сочла это хорошим знаком. Она взяла Джерадина под руку и попыталась дышать ровно, когда стражники открыли дверь в зал аудиенций.
Териза прекрасно помнила его — его впечатляющие, соборные размеры; стены, обшитые инкрустированными деревянными панелями, поднимавшимися на тридцать футов к сводчатому потолку; два высоких узких окна в дальней стене. Суетясь, но старательно, старый слуга метался вдоль рядов канделябров, вдоль целых батарей ламп, пытаясь как можно быстрее зажечь их. Ему предстояло проделать еще большой путь — хотя света ламп и дневного было вполне достаточно, чтобы различить роскошный трон короля Джойса на возвышении. Прекрасный ковер лежал между дверями и возвышением; остаток пространства перед троном, открытый, был окружен рядами скамеек. С каждой стороны возвышения стояли кресла, примыкающие к скамьям.
Так
Лучники выстроились вдоль стен, по четверо с каждой стороны.
Двое копейщиков закрыли двери и стали возле них на часах. Еще четверо стояли у трона короля. Она снова сосчитала стражников; четырнадцать человек. Териза печально подумала, что отказ пропустить почетную гвардию принца Крагена имел под собой все основания. Десять человек Крагена могли бы оказать значительное сопротивление и даже победить, если бы принц замышлял предательство.
Затем, по мере того как старый слуга продолжал свою работу и света становилось все больше, Териза заметила, что скамьи и кресла не пусты.
Народа было немного по сравнению с тем количеством, какое собралось во время первого визита принца. Но Териза подозревала, что явились лишь люди влиятельные. Не присутствовали придворные, лорды и леди, чья значительность определилась лишь рождением или богатством. Вдоль скамеек стояли еще стражники, все — с шевроном капитана. Среди них сидел заместитель Леббика Рибальд и, подбадривая ее, улыбался. Она узнала некоторых советников короля, например, лорда коммерции, лорда министра внутренних дел; лорда казначея. А в креслах…
Справа от трона развалясь сидел Тор, занимая своим большим телом чуть ли не два сиденья. Он, похоже, не менял одежды с тех пор, как Териза в последний раз его видела: вещи были грязные и рваные и пахли так отвратительно, что, казалось, отстирать их уже невозможно. Бессмысленный красноватый блеск его глаз и то, как поблескивало жиром его лицо, свидетельствовали, что он пьян. Если он узнал Теризу или Джерадина, то не показывал этого.
Словно бы избегая его — словно он нестерпимо вонял или потерял всякое значение, — все остальные сидели слева.
Там собрались Мастера. Териза узнала Барсонажа; магистр при виде ее нахмурился, словно она предала все, что он ценил. Большинство Воплотителей, стоявших рядом с ним, она тоже видела раньше. Но по меньшей мере один из них казался незнакомым и столь юным, что она подумала: вероятно, это пригодник, только что заслуживший мантию.
Двое или трое Мастеров тяжело дышали. Вероятно, они добирались сюда бегом. Честно говоря, у людей Смотрителя было очень мало времени, чтобы собрать людей для этой аудиенции.
Причина появления Мастеров была очевидна. Король Джойс погрозился защищать Орисон с помощью Воплотимого. Для того чтобы сделать это, он нуждался в поддержке Гильдии.
При виде Воплотителей она вспомнила о Мастере Квилоне, и сердце у нее заныло.
Затем она сообразила, что Знатока Хэвелока тоже нигде не видно. Королевский Подлец не появился в зале.
Неслышно ступая по ковру, Смотритель Леббик прошел к креслам справа и сел неподалеку от Тора, оставляя принца Крагена, Джерадина и Теризу на открытом пространстве рядом с троном. Она невольно заметила горелое пятно на ковре, где Хэвелок однажды уронил кадило. Король Джойс не слишком часто пользовался залом аудиенций в последние годы.