Пояс шахида
Шрифт:
Сергей неспешно прихрамывал по узким дорожкам меж заснеженных вековых елей, с упоением вдыхал густой хвойный аромат и наслаждался сказочной тишиной Берендеева царства. В принципе на дедовской даче тоже неплохо, но там как-то шумно, оживленно, многолюдно… Все приезжают взбудораженные и перенапряженные, измученные городской суетой, стараются максимально расслабиться и выпустить пар — в результате на даче всегда царит атмосфера отвязной молодежной вечеринки. Музыка, хохот, конкурсы всякие, щедро генерируемые четой Семиных, прыжки вокруг мангала… Сергею, например, никогда не приходило в голову послать всех подальше, отправиться
А здесь было просто здорово. Надежно, безлюдно, спокойно, дремуче как-то — а в связи с ситуацией и проживающим тут контингентом возникали даже некие ассоциации с пустынным раскольническим скитом, упрятанным в таежной глуши от завидущих глаз злобных никониан… Хотелось гулять целыми днями в мертвой тишине, сбивать варежкой снег с мохнатых еловых лап и лениво размышлять о приятных и радостных перспективах. Напрягать морщины на лбу по поводу каких бы то ни было проблем мирского бытия не было абсолютно никакого желания. У нас релаксация. А проблемы подождут…
По поводу отъезда Сергея на новогодние каникулы с матушкой договаривался Джон. И получилось это у него с такой поразительной легкостью, что наш юный партизан от удивления язык прикусил.
— Международный симпозиум… в рамках культурного обмена… Оксфорд… лучшие из лучших… выиграл конкурс… замечательные перспективы…
По-русски Джон говорил грамматически безукоризненно, но тяжеловесно и с заметным акцентом, часто употребляя беглые английские фразы. Матушку он в буквальном смысле очаровал: благообразный, седовласый аристократ с точеным профилем и манерами джентльмена байроновской эпохи… и, пожалуй, самое главное — определения в адрес её сына, щедро слетавшие с уст пожилого джентльмена, были искренними и по большей части относились к превосходной степени.
— Best… Best… The most best!.. Excellent… Beautiful… splendid… phenomenal… phenomenon!!!
А речь, вообще говоря, шла о двухнедельном семинаре в рамках культурного обмена МГИМО — Оксфордский университет. Привезли лучших студентов старейшего британского университета, поместили в фешенебельный подмосковный пансионат, теперь к ним до кучи добавят троих лучших студентов МГИМО, занявших призовые места в конкурсе. Общение, конференции, семинары… Культурная программа, экскурсии… В последующем — поездка в Лондон, реальные перспективы зачисления в Оксфорд…
— Да, он у нас способный… хотя это и не совсем по его профилю… он у нас специалист по арабской и персидской поэзии, — раскрасневшись от удовольствия, сообщила Ирина Викторовна. — И в Лондоне уже бывал… Но если такие перспективы — что ж…
В общем — сдалась матушка без боя. В результате Сергей был отпущен на две недели, с жестким условием звонить ежедневно в 22.00, и уже во второй половине 31 декабря гулял по тихим аллеям подмосковного пансионата «Зарница».
Хитрый джентльмен Джон, конечно же, сильно лукавил, расписывая Ирине Викторовне замечательную компанию и радужные перспективы, ожидавшие её чадо. Сергей, при разговоре сидевший скромненько в сторонке, не знал, куда глаза девать от смущения, и наверняка бы выдал себя, если бы не необходимость стоически бороться с болью и делать каменное лицо. Раненая нога за ночь распухла и, несмотря на своевременно оказанную квалифицированную медпомощь, гудела, как линия высоковольтных
Впрочем, некое рациональное зерно в рассказах Джона присутствовало: компания действительно была, да и перспективы место имели… но, как вы уже наверняка догадались, совсем иного рода.
На компании остановимся чуть позже — сначала познакомимся с таинственным Джоном.
Знакомьтесь: Евгений Борисович Либман.
— Джон. Просто — Джон. Жена англичанка, коллеги и близкие — тоже. Тридцать лет живу — привык. Отсюда и акцент. Когда тридцать лет говоришь и думаешь по-английски — дам понимаешь…
Рост — 178, вес — 78, 56 лет от роду, в графе национальность отрекомендовался без тени смущения:
— Я даже не сын юриста! А полнокровный московский еврей. Но считаю себя русским. Предки мои родились в России. Прошу заметить — не СССР, а именно Россия. Я — поздний ребенок…
Поздний ребенок в начале семидесятых эмигрировал вместе с родителями-диссидентами в Лондон. Помните, наверно, нехорошо в ту пору было диссидентам в СССР. Некомфортно.
— Ночью приезжали, переворачивали дом вверх дном — постоянные обыски… Чего искали — непонятно. Отца еле из психушки вытащили — пришлось квартиру продавать, чтобы дать взятку…
Туманный Альбион с лихвой окупил мытарства диссидентов. Родители устроились неплохо, Женя поступил в Оксфорд. Окончил с отличием, первые восемь лет после выпуска преподавал в Итоне, кандидат, затем доктор канонического и гражданского права.
По истечении указанного срока доктор вдруг все бросил и занялся нестандартными компьютерными технологиями — совершенно новой и по тем временам далекой от сиюминутной прибыли отраслью. Результат двадцатилетнего жизненного периода: глава фирмы-монополиста на европейском рынке компьютерного нестандарта, [55] мультимиллионер, отец троих детей и… глубоко несчастный человек.
55
Фирма, специализирующаяся на производстве индивидуальных нестандартных заказов в сфере компьютерных технологий.
— ???
— Родина в опасности. Вот это и гложет душу, не дает жить привольно и радостно…
— ???!!!
— Вернее сказать — Родины. Они мои. Две. Первая — историческая, что произвела первое колено Израилево. Вторая — которая породила предков моих и меня самого…
Оказывается, лет десять назад появилось у доктора Джона хобби. Вернее сказать, появилось оно гораздо раньше — ещё в ту пору, когда готовился защищать кандидатскую по «Крестовым походам», но окончательно оформилось и статус второй жизни обрело именно в указанный период.
В общих чертах хобби Джона можно обозначить как всестороннее изучение института религиозного экстремизма. А конкретное направление, на котором он сосредоточился в последние несколько лет, — неомусульманский радикализм (НМР).
— Интересно… — в радикализмах и экстремизмах Сергей откровенно «плавал». — Говорите, интерес такого по рядка у вас возник при подготовке диссертации по Крестовым походам… Я, конечно, не специалист, но… какое отношение имеют Крестовые походы к неомусульманскому радикализму?