Пояс шахида
Шрифт:
— Извини, — после короткой паузы сказала Ирина. — Погорячилась… Ты приезжай — разберемся…
Вообще-то, на амур Антон не рассчитывал. По этой части у дамы тяжелая психическая травма. [54] Да, дама единожды была близка с ним… но, если вспомнить обстоятельства, сопутствующие этой близости, данную ситуацию можно истолковать не иначе как жест отчаяния. Кроме того, дома взрослый сын…
— Один? — Ирина встретила гостя в коротеньком домашнем халатике, босая, с мокрыми растрепанными волосами — видимо, только что из ванны.
54
Подробнее
— Один. Как и велели. А что, собственно…
— Да брось ты свое «собственно»! — Дама приняла у гостя дубленку, схватила его за руку и потащила в спальню. — Это «собственно» у тебя нарочито получается, это не твое! Пошли, чего уперся?
— Да я… да как же… — влекомый в спальню кавалер от неожиданности и смущения утратил дар речи. — А Сергей?
— А мы одни, — Ирина заволокла-таки нашего парня в спальню и принялась лихорадочно срывать с него одежду. — Ну не стой ты как истукан, сделай же что-нибудь!
Ну и, разумеется, не вынесла душа поэта — сделал все, что требовалось. Если женщина просит… Опасался, что ударит в грязь лицом — после двух недель вынужденного воздержания-то! — но Ирина пребывала в таком страшном возбуждении, что разрядилась буквально на десятой секунде, оповестив, казалось, весь мир исступленным вскриком счастливого освобождения.
— Боже, за полтора года — первый мужик… — прошептала женщина, дождавшись финального рычания с противоположной стороны. — Как хорошо-то, господи…
— Угу, — прохрипел Антон. — Хорошо…
— Я когда твой голос по телефону услыхала — прямо — таки что-то екнуло внизу живота, — поделилась сокровенным Ирина. — Представляешь, полтора года — сын, родители, Вика… И больше никого. Никого не пускала в свой мир. И, думала, так и будет. А тут вдруг — ты… Здрасьте, явился! Прямо какое-то наваждение…
— Гхм-кхм…
— Молчи, мужлан! Я понимаю — это психическая травма, но все же… Боже, как хорошо! Ты не торопишься?
— В принципе…
— Ты ещё скажи — «как бы нет»! Московский словесный паразит «как бы» — это очень модно. Ты не торопишься?
— Нет, я не тороплюсь.
— Ну вот и славно. Лежи смирно, я тебя поласкаю…
Наш боевой конь не подвел: за час с небольшим дважды подарил даме все, что она пожелала. С некоторым опасением встретил посягательства на третий заход, но очень вовремя позвонил Сергей, желавший обрадовать матушку ежевечерним докладом.
— У нас все в порядке, — сообщила Ирина, возвращаясь в спальню и облачаясь в халатик. — Все идет по плану и есть приятный сюрприз. Пошли, ужином кормить буду…
Хозяйка обхаживала гостя и делилась новостями. Антон слушал и изредка вставлял односложные фразы. Судя по разговору, дама давно плюнула на себя — смыслом её жизни был сын. Сережка вундеркинд… Сережка лучше всех учится… Целыми днями проводит в спортзалах, бассейне, в какой-то психологической школе… Читает персидскую поэзию…
«Хасан тоже перс, — отвлекся на свое Антон. — Как поймаем, надо будет попросить зачитать что-нибудь…»
— Такие перспективы… Просто чудо… Встретил такого замечательного человека… Сейчас в пансионате «Зарница» —
«Оказывается, на Дмитровском направлении люди ещё и отдыхают, — горько пошутил про себя Сыч. — А не только занимаются оперативной работой…»
— …Такая честь… Сейчас звонил — Джон устроил ему приглашение на конференцию… Перспективы…
— Что за конференция? — деликатно вник Антон — так, чтобы разговор поддержать. — Этих — оксфордских?
— «Ислам против терроризма». Очень представительный уровень… Возможны знакомства… Ах, какие перспективы…
— Кстати, насчет Сергея, — дождавшись, когда поток славословий по адресу Сергея иссякнет, Антон перешел к делу. — Мне бы повидаться… Ну, насчет пленки — я говорил… Когда можно дома застать?
— А мы сами попробуем, — легковесно тряхнула голов кой Ирина. — Думаю, там ничего такого сложного…
Действительно, особых трудностей процесс не составил. Перегнали записи на компьютер, отобрали наиболее удачные фреймы, затем Ирина заварила кофе и села насиловать полученные изображения. Увеличила, разбила на слои, осветлила фон, поправила оттенки…
— Это кто?!
В тоне женщины вдруг возникло некоторое напряжение.
— Это очень опасный преступник, — веско сообщил Антон. — Убивает всех подряд, все взрывает и так далее. И мы его ловим.
— Господи… Нет, не может быть… Охарактеризуй мне его.
— Что — «не может быть»?
— Нет — ты охарактеризуй!
— Ну, ладно, — Антон не стал запираться, но охарактеризовал со своей точки зрения, с позиции воина. — Старичок — где-то под семьдесят. Но очень шустрый — настоящий акробат. Запросто сигает со второго этажа, стреляет навскидку, хорошо бегает, классно водит машину. Хитер, как лис, бесстрашен, как волк. Жесток и хладнокровен. Убил кучу людей. Хороший солдат, одним словом.
— Ну, слава богу! — Ирина облегченно рассмеялась. — Придет же в голову такое! Да, это лишь внешнее сходство, а так — ничего общего. Наш — слегка за пятьдесят, типичный британский подагрик с тросточкой, двигается с тру дом, интеллектуал, джентльмен, мягкий, душевный…
— Ты это о ком?
— Да все о нем же! О сэре Джоне. Нашем добром ангеле…
Глава 14
Зима в новогоднем подмосковном лесу — это восьмое чудо света. Если вы деловой москвич, весь из себя озабоченный ежедневными проблемами, отпуск проводите на Канарах и Майорке, а в подмосковном лесу ни разу не бывали, вы — преступник. Какие, в задницу, Канары! Какая, к известной матери, Испания?! Бросайте все, берите бутерброды и термос с кофе, садитесь на свою нерусскую машину и дуйте… ну, хотя бы в то же Озерецкое. Или в Рыбаки. Это же совсем рядом: полчаса до Лобни, потом налево, ещё двадцать минут, и вы на месте. Если не деловой, без машины, и не были — все равно дуйте. На первой попавшейся электричке. И возьмите здоровенный носовой платок. Потому что по прибытии на место вы будете горько рыдать, ругая себя на чем свет стоит, за то, что все это время лишали себя такой невообразимой благодати…