Пояс шахида
Шрифт:
В этом плане Сергею сложнее. Он вырос в интеллигентной семье старого московского «света», учился в частной школе, где на каждого ученика приходилось по преподавателю, обедал в элитном клубе, куда его возил личный водитель, имел собственный сайт kocherga.ru, на котором размещал с друзьями разные высокоумные идеи, играл по Сети в шахматы с приятелями из Оксфорда, в общей сложности немногим более года провел в респектабельных кварталах Лондона и Абу-Даби — языки с носителями учил. Сергей знает наизусть «Евгения Онегина», может писать несложные программы и баловать в Сети на уровне начинающего хакера, владеет английским,
Сергей в понимании Герасима — моральный урод. За каким дряблым пипизиндером, спрашивается, молодому здоровому человеку с такой антропометрией литература, компьютер, английский, арабский и фарси?
Герасим — инвалид первой чеченской, у него нет привой руки по самое плечо, нет квартиры и нет будущего.
Есть старенькая, мама, которая работает дворником и живет вместе с ним на окраине Балашихи, в «хрущевке», есть пенсия по инвалидности — аж девятьсот рублей! — и сезонная работа. Спасибо командирам — не дают совсем пропасть.
Герасим работает оператором газовой котельной в той воинской части, где служил до получения инвалидности. Раз в три дня заступает на сутки. День отоспится, идет помогать матери дворы, мести. Мать берет дополнительный участок — ещё пятьсот рублей. С пятнадцатого апреля по пятнадцатое октября котельная не функционирует — в этот период инвалид чего-то сторожит в ЦСКА. Зарабатывает немногим больше той суммы, что составляет пенсия. Как умудряется выживать — непонятно. Командование части по старой памяти подбрасывает иногда провиант из солдатского котла, но на этом ведь далеко не уедешь. Кроме того, помощь нерегулярна, особенно в последнее время. Армия наша — нищая, самой бы кто помог…
— Мне бы твою «физику» да руку… я бы нашел себе занятие. Странные вы люди, интеллигенция, — так тупо себя тратите, аж жуть берет…
На Герасима Сергей напоролся во время одной из своих совершенно секретных тренировок.
Был июнь, трава росла, птахи нежно щебетали, а граната не летала — неважнецки шли дела…
Сергей в одном из балашихинских недостроев тренировался: бросал в оконный проем третьего этажа учебную гранату «Ф-1», купленную на толкучке за пятьсот рублей у отставного военного. Каким ветром жителя Арбата занесло в Балашиху? А тут Настя живет. Он у неё с некоторых пор ночует два раза в неделю, как по распорядку. Настя — универсальное алиби. Но об этом — чуть позже.
Итак, тренировка не ладилась. До этого все было прекрасно: бросок — попадание, вспотел бегать за гранатой. А тут вдруг сообразил, что в нормальном окне жилого дома есть рамы. Значит, нужно обозначить переплет. Обозначил: побродив по окрестностям, нашел пару сломанных ящиков из-под овощей, удалил лишние дощечки, закрепил в проеме кирпичами — и вперед.
Результативность резко пошла на убыль. Вспотел бегать ящики поправлять. И дело вовсе даже не в том, что рабочая площадь цели сократилась почти в четыре раза. Просто у Сергея очень богатое воображение. Вот он и представил себе после первого же промаха, что граната не учебная, а окно — настоящее. И эта неучебная граната, не попав в стекло, отскакивает от рамы
14
Тактико-технические характеристики.
Теперь Сергей потел от страха и неуверенности. В разработанной им программе бросок гранаты являлся одним из пяти основных нормативов, которые следовало выполнять с закрытыми глазами и в любых условиях обстановки. А после очередного промаха вообще получился сюрприз.
— Третий этаж — это неправильно, — из оконного проема выглянул тип в застиранной камуфляжной куртке, покачивая на ладони только что брошенную Сергеем грана ту. — Если без балкона — большой риск. Тут надо быть циркачом. А вообще, по-нормальному, нужен гранатомет. Тогда — да. Тогда правильно.
— Отдай! — севшим от неожиданности голосом про хрипел Сергей. — Ты… Ты как здесь?
— Просто шел мимо — и зашел, — тип с неподдельным интересом смотрел на Сергея — глаза его в тени оконного проема таинственно светились, как у обнаружившей мышку кошки. — Ты скажи… зачем, вообще, тебе — это?
— Отдай! — насупился Сергей, чувствуя, как холодеет под ложечкой. — Тебя это не касается. Отдай — это мое.
— Щас, спущусь, — тип кивнул и исчез в проеме.
«Попался! — злобно крикнул кто-то в голове Сергея. — Тоже мне мститель народный! Это ты так конспирацию отрабатываешь?»
Другого входа в квартирный блок, который младой боец окучивает гранатой, нет. Подъезд с этой стороны, которую он избрал в качестве огневого рубежа. «Просто шел мимо» — это неудачная шутка. Тип выследил его, дождался, когда он в очередной раз побежал за гранатой, вошел в подъезд и ловко притаился за выступом на лестничной площадке. Теперь вопрос: что это за тип, кого представляет и, вообще, как поступить в данной ситуации?
— Возьми, — тип вышел из подъезда, улыбнулся и про тянул гранату. Правый рукав куртки был пустой — болтался, заправленный в карман.
Сергей потянулся было забрать свою игрушку — тип отступил назад, продолжая улыбаться. Могучим и опытным он не выглядел: лет двадцать пять, среднего роста, щуплый, но, как успел подметить Сергей, какой-то цепкий и собранный.
Сергей опять шагнул и попытался быстро схватить неожиданного свидетеля за руку — тип ловко увернулся и вновь отступил.
— Что за игрушки? — побагровев, воскликнул Сергей. — Отдай и катись отсюда!
— Забери, — подмигнул тип. — И сам катись. Тут всем можно — табличек нету.
— Ап! — сделав ложный финт правой, Сергей перехватил отступающего типа левой рукой и мгновенно сместился вбок, классически дернув нетяжелого супостата на айкидошный бросок.
— Плюх! — супостат извернулся невесть как, молниеносно произвел неуловимый финт бедро — левое плечо и играючи швырнул атлета наземь.
— Ой-й-й! — простонал поверженный атлет, болезнен но морщась. Из глаз брызнули слезы, перед мысленным взором навернулось откуда-то большими черными буквами; «…недооценивать противника — самая страшная ошибка…»