Пояс шахида
Шрифт:
Разместив заряженные канистры, диверсант покинул двор, встал неподалеку от выезда и принялся ждать, поглядывая на часы. По прошествии выверенного на полигоне времени во дворе раздался ощутимый хлопок, заполошно взвыла сигнализация, и своды выездной арки озарились ярким светом. Плавно тронув машину с места, вредитель укатил восвояси, мимоходом полюбовавшись на два жирно полыхающих факела.
— Первый тайм завершен. Счет: один — ноль…
Первичное рукоблудие юного диверсанта получило весьма скромную общественную оценку: в обширной утренней сводке происшествий вчерашнему событию посвятили всего лишь две строки. Адрес, событие, версия — поджог.
«Ничего, — на стал расстраиваться Сергей. — Лиха беда — начало…»
Вторую акцию готовил три дня, стараясь совместить её со следующим визитом к Насте. Способ: все тот же тривиальный пожог, только несколько масштабнее, с возможными элементами малого побочного вреда и легко прогнозируемыми перспективами некоторого общественного резонанса.
Объект: грузовой гараж мебельного салона «Четыре барракуды» на окраине Одинцова. Вы про этот салон наверняка слыхали: хороший парень Саша Генерал его по телику рекламирует, песенку поет типа «…Четыре барракуды, четыре барракуды, беги быстрей, паскуда, купи у нас дрова! Остальное — фуета…».
Как ни странно, но предварительной подготовки тут не потребовалось вообще, и особо сложных телодвижений для того, чтобы спалить гараж, производить не пришлось, за исключением нейтрализации сторожа.
Гараж был сделан в форме буквы П, имел глухой внутренний патио, запиравшийся монументальной створкой раздвижных ворот, и охранялся круглосуточным постом менявшихся через двое на третьи сутки дедов славянского происхождения. Очередной сторожевой дед был вооружен карабином, но хлопот это не прибавило — лучше бы он собаку завел, все толку больше. В половине первого ночи Сергей при помощи «кошки» вскарабкался на крышу тыловой секции гаража, таким же манером спустился в патио, прокрался вдоль стены к торчавшей у ворот сторожке, единственное огромное окно которой выходило на двор, и, постучав в дверь, присел справа.
Дед легкомысленно высунулся наружу, даже не взяв карабина, и тотчас же угодил горлом в могучий локтевой сгиб ночного татя.
— …Пять, шесть, семь, — считал Сергей вслух. Как и обещал на тренировках Герасим, на счете «семь» временнопридушенный дед обмяк и закатил глаза.
— Это лучше, чем по черепу, — пробормотал Сергей извиняющимся тоном, прочно связывая сторожа отрезанной от «кошки» веревкой и надевая ему на голову загодя припасенную наволочку. — По черепу — это сотрясение или ушиб мозга. И вообще, можно не рассчитать — тем более в таком возрасте…
Завладев ключами, имевшимися в сторожке, младой диверсант распаковал гаражные двери и минут десять потратил на щедрую поливку транспортных средств горючесмазочными материалами, которых в гараже было в избытке. Затем привел в действие электромотор, слегка отодвинув створку ворот, и эвакуировал на пятьдесят метров от объекта деда, успевшего несколько прийти в себя.
— Только не убивайте, сынки, — хныкал под наволочкой дед. — Только не губите…
Вступать в речевой контакт со сторожем Сергей не стал: голос — веская улика. Стремительно вернувшись во двор, уничтожил электромотор ворот багром с пожарного щита, багром же привел в негодность два огнетушителя и, подпалив бензиновую дорожку, выбегавшую из крайней двери, во все лопатки рванул прочь.
Отъехав пару кварталов, остановил машину и запечатлел результата над гаражом бесновались пропитанные густым чадом языки буйного пламени.
— Два—ноль…
Вторая акция получила более вескую оценку СМИ и пострадавших. В хронике происшествий, помимо всего прочего, имелись целых три
— Домой, ребята, домой! — с большим внутренним удовлетворением отреагировал на сообщение вредитель. — Родина стонет без ваших крепких рук. Не фиг тут сидеть — здесь, между прочим, все горит помаленьку…
Третья акция из разряда простого вредительства выпадала напрочь. Выпадала она также из спланированного на подготовительном этапе хронологического ряда, строившегося на принципе поступательности и пошагового увеличения степени ущерба, наносимого врагу.
Получилось так потому, что в процессе осуществления практической части программы юный партизан столкнулся с острой проблемой нехватки наличности. За время «левого» таксишного бизнеса Сергею удалось скопить немногим более двух тысяч долларов, из которых почти тысяча была выплачена Герасиму в качестве гонораров за обучение. При детальной же разработке следующего по графику после гаража «объекта» выяснилось, что спецаппаратура и дополнительное дорогостоящее оборудование понадобятся уже прямо сейчас, а не на момент подготовки десятой по счету акции. В частности, уже прямо сейчас возникала необходимость «снимать» информацию с окон, слушать с достаточно большого расстояния личные разговоры и вести наблюдение в ночное время. То есть требовались как минимум: лазерный сканер, узконаправленный микрофон и прибор ночного видения. Кроме того, в самом ближайшем будущем могли понадобиться такие незатейливые вещицы, как радиомаяки с приемником; радиомикрофоны — и тоже с приемозаписывающим устройством; портативные видеокамеры с автономным питанием и ряд других безделиц.
Увы, из технических средств на момент возникновения надобности в оных пламенный товарищ Кочергин имел лишь семейную цифровую видеокамеру, диктофон и хороший двенадцатикратный бинокль, оставшийся от отца — заядлого охотника Бинокль тому, в сущности, был нужен, но ввиду сильного душевного расстройства он его забыл забрать, а возвращаться по такому незначительному поводу было просто неприлично.
Где всю эту неудобь достать, Сергей знал — «навел мосты» в ходе подготовительного этапа (оказалось, что в Москве есть места, где практически легально, с выписыванием товарного чека, можно достойно экипировать резервный штат такой службы, как, допустим, «SIS»).
Оставалось дело за малым — деньги. Причем не какие-нибудь триста баксов, запрошенные Герой за малый набор начинающего киллера, а как минимум на пару порядков больше.
Брать деньги из семейного бюджета было неудобно и неэтично. Поди-ка, объясни матушке, за каким ржавым дюбелем тебе единовременно понадобились от тридцати до ста тысяч у.е.?!
— Большевики, конечно, были большущими моральными уродами. Но их практика «эксов» на этапе подготовки к революции, вне всякого сомнения, заслуживает самого пристального внимания…
В качестве объекта «экса» Сергей избрал одну из самых фешенебельных московских гостиниц — «Мэдисон-Кавказскую», которая не просто «сидела» под чеченами, а являлась полной собственностью диаспоры. Нет, рвать тротилом или брать штурмом гостиницу юный экспроприатор не собирался: тротила не было, да и бойцы для штурмовых групп пока что отсутствовали. Кроме того, в гостинице проживало много иностранцев, нормальных деловых людей отечественного производства, да и штат секьюрити в разряде рядовых сотрудников состоял почти полностью из русаков.