Повстанец
Шрифт:
– Элизабет? – выдохнула я, чувствуя, что мир пошатнулся. Это был удар по всему, во что я верила. Это было самым странным и непостижимым событием в моей насыщенной непостижимыми событиями жизни.
– Наоми, ты меня разочаровала, – проговорила женщина, качая головой.
На ней был обычный деловой костюм, аккуратная прическа, даже перчатки она надела. Будто на чаепитие собралась, на не убивать людей.
– Элизабет, так это ты за всем этим стоишь? – проговорила я, чувствуя, как бешено колотится сердце. Только рука Кита, державшая мою, не позволяла
– Не перебивай меня, пожалуйста, – сурово возразила миссис Йорк. – Где твои манеры?
Я смотрела на нее во все глаза и не верила им. Она говорила мне о манерах.
– Все же твоя мать была слишком снисходительной, воспитывая тебя, – говорила Элизабет. На ее лице было холодное выражение презрения и ненависти. Я никогда прежде не видела ее такой, словно передо мной был другой человек, просто очень похожий на знакомую милую даму, подругу семьи. Пришли на ум слова Алекса о том, что у либералок не понять, где лицо, а где маска. Похоже, я увидела истинное лицо, а до этого имела дело с хорошо продуманной маской.
– Ваша семья всегда доставляла неприятности, – продолжала она, пока я пыталась оправиться от потрясения. – Почему ты не могла быть как все, взять себе какого-нибудь безмозглого самца, и стать одной из членов либеральной партии? Зачем нужно было лезть в самое пекло, мутить воду и портить всем жизнь?
Я, помня ее просьбу не перебивать, молчала. Хотя, был бы у меня пистолет, я перебила бы ее метким выстрелом в голову. Столько лет лицемерия и предательства. Покровительница мужчин, называющая их самцами. Как это похоже на слова Кайлы.
– Ты всерьез думаешь, что тебе позволят создать эту смехотворную партию и бороться за права мужчин? За их свободу? – она усмехнулась, холодно и только одними губами. – Пустить такой громадный конгломерат, как «Wood Technology Industries», на обеспечение этой иллюзии? Эта корпорация слишком дорогая игрушка, а ты заигралась, девочка.
– Это корпорация моей матери и бабушки, – процедила я сквозь зубы, стараясь контролировать эмоции и не наброситься на нее с кулаками.
– Тебе будет интересно узнать, что твоя мать тоже не хотела быть как все, – заметив мою растущую ярость, подлила масла Элизабет. – Ее, как и ее дочь, погубило это желание. Она тоже решила по-другому освобождать мужчин. Правда, до такого как ты не додумалась. Николь хотела перейти в партию амазонок.
Я даже злиться перестала, так была поражена услышанным.
– Да, представь, – говорила Элизабет, как видно, еще злясь на мою мать за такое решение. – Когда она объявила мне об этом, я была удивлена не меньше тебя сейчас.
Страшная догадка закралась в сознание. Я сжала руку Кита и опустила взгляд.
– Это ты убила ее, – произнесла я ледяным тоном. Теперь было все равно, что станет с нами дальше. Я хотела убить ее своими руками, просто свернуть шею, за то, что лишила меня семьи, детства и другого будущего. Где все было бы иначе.
– Она не оставила мне выбора, –
– Тебе, конечно, это не на руку, – сощурившись, проговорила я.
– Как видишь, пока все в нашу пользу, – сложив руки на груди, отвечала Элизабет. – Так популярны мы никогда не были. Убийство твоей матери, Тильды, смерть пленников в застенках амазонок, а теперь и твоя смерть от рук повстанцев, все это очень хорошо влияет на политическую обстановку. Императрица слушает меня, ведь все, что я прогнозирую, сбывается.
Я старалась злостью заглушить боль, рвущую все внутри. Все это время враг был среди нас. И сейчас она опять выиграет, а я погибну. Никто не выведет ее на чистую воду. Натали останется одна в этой игре.
– Ведь это амазонки не досмотрели, – она прочитала на моем лице отчаяние и усмехнулась. – Они знали, что ты уже по уши завязла во всех этих делах с повстанцами. Что оба твои мужа слишком подозрительные личности. И вот результат – один сбежал, второй помог ему, перебив твою охрану и застрелив тебя.
Я недоумевая покачала головой. Она бросила взгляд на вторую помощницу.
– Следи, чтоб он не очнулся раньше времени, – велела она.
Только теперь я поняла, что Алекс не мертв, а оглушен при помощи полицейского жезла. Вернее, он мог быть оглушен, если бы его ошейник был активирован. Но я сама лично отключила его и это была просто бутафория для полиции, как и мой браслет.
– Так вы не убьете Кита? – я посмотрела на нее. Я не знала, что было бы лучше для него теперь, возможно, смерть от пули. Снова попасть к ним в рабство, после всего, это было слишком.
– Нет, – подтвердила она мои догадки, – такой хакер один на тысячу. Он еще нам послужит.
– Я не был бы так уверен на вашем месте, – проговорил Кит, сильнее сжав мою руку.
– Жаль, что на тебе нет ошейника, – Элизабет перевела взгляд на него. – Было бы меньше хлопот. Но ничего, мы знаем, как сбивать спесь с таких как ты. Пять лет в агентстве покажутся тебе сказочным отдыхом.
– Тешь себя этой иллюзией, – только и ответил ей Кит.
Я сжала его руку и улыбнулась ему. Вспыхнувшая надежда дала мне сил, и я не обращала внимания на угрозы.
– Значит, Тильду тоже убила ты? – спросила я, вернув лицу непроницаемое выражение.
Вторая женщина направила в сторону Алекса жезл и нажала на черный сектор. По ее мнению, он был в отключке.
– Нет, ее убил ее мужчина, – ответила Элизабет.
– Она впустила тебя, потому что доверяла, – говорила я, расслабив ладонь и надеясь, что Кит тоже догадается о притворном обмороке Алекса. – Дэниэл не знал, кто убийца, потому что не видел тебя. Вы оглушили его прежде, чем он вообще что-то понял. А тем временем твои подружки расправлялись с ней. Потом вложили нож ему в руки и ушли. А Кит, сам того не подозревая, помог вам замести следы, уничтожив базу компьютера в доме Тильды.