Повстанец II
Шрифт:
Ну как тебе, Селия? Что бы ты без меня делала?..
— Не знаю… — менее напряженным тоном призналась Луньес. — Пришла бы к чему-то подобному, но не так быстро.
— А надо быстро, — успокаивающим голосом сказал я. — И побыстрее сбагрить этих дармоедов!..
На следующий день с нами связались все, кто был заинтересован в освобождении пленных. От Вейхуа говорил лично глава рода по имени Бай, китаец лет сорока с холодным выражением лица.
Как это часто бывает — посыпались обтекаемые угрозы…
— … Глава рода Бай, между нами разве
— Нет… К чему вы клоните, командир Двейн? — сквозь зубы произнес он.
Пришлось его слегка попустить. Сначала парой слов, затем прислать видео с Ван Минхао, который сидит, спокойно медитирует в лодке на фоне двух рельсовых пушек, на отдалении смотрящих ему в спину. Видео сделали с качественным зум-эффектом. Я даже поначалу хотел наложить одну веселую китайскую мелодию, но… Селия и остальные не оценили задумку.
После просмотра ролика выражение лица Бая изменилось, спесь пропала, он взял себя в руки и сбавил тон:
— Господин Двейн, возможно я выбрал не самую удачную тактику переговоров.
— А вы быстро все понимаете, господин Бай!..
— … Тем не менее, — проигнорировал он мою колкость, — каковы условия выкупа Минхао и остальных?
Про корабли он уже даже не заикнулся. Это правильно.
— Глава рода Бай, я неспроста заговорил о кровной вражде… Я верю, каждый человек, каким бы он ни был, достоин второго шанса. Иногда даже третьего. Вот и вам я даю шанс одуматься, впоследствии не пересекать ту черту, после которой у нас возникнет тотальная война на уничтожение. Я оставил жизнь вашему мастеру, прекрасно осознавая, что его убийство сделает вас непримиримым по отношению ко мне. И что он может вернуться. Вчера я не стал пересекать черту. Но в будущем… — предупреждающе понизил голос и посмотрел на голограмму Бая как на добычу. — Я не буду настолько же благороден. Мы поняли друг друга?
Бай мгновение помолчал, не сводя с меня своего прищуренного взгляда.
— Мне ясна ваша позиция, господин Двейн, — наконец сказал он, больше не проявляя в голосе аристократизма. — Но давайте вернемся к делу… Каковы ваши требования?
— К делу, так к делу…
Китайская империя. Город Шаньцин.
— Ублюдок! — гневно воскликнул Бай Вейхуа и хлопнул по столу, как только исчезла голограмма молодого юноши в военной форме.
В сумеречном рабочем кабинете он сидел не один. Перед ним находилось несколько людей, среди которых выделялся строгого вида худой мужчина в маленьких очках и с тонкими свисающими вниз усами. Глава СБ рода Вейхуа, Гун Ли. Он казался погруженным в свои голографические заметки.
— Вы выяснили, откуда взялся этот ублюдок? — недовольно бросил Бай, но всем стало понятно, к кому он обращается прежде всего.
— Почти, господин Бай… Уточняем некоторые моменты, — на мгновение Гун Ли отвлекся от планшета, но затем его взгляд снова стал слегка стеклянным и отражающим быструю смену подсвеченных фотографий и иероглифов.
— Что уже выяснили? — более спокойно, но нетерпеливо спросил глава рода.
Глава 11
— Настоящее имя Святослав. Если сведения правдивы — ему нет
— Что сам думаешь?
— С этим Двейном все не так просто… Хотя бы потому, что в таком возрасте он уже достиг третьей ступени и, судя по всему, соответствует ей по боевым возможностям. Господин, много знаете таких талантливых молодых людей?
Лицо Бая помрачнело. Даже в высших родах третий ранг до восемнадцати лет — не частое явление. А тут какой-то российский юноша, который… Действует и говорит совсем не как юноша. Кто же за ним мог стоять…
— А об их мастере что-нибудь стало известно?
— Проверяем. Анализируем данные с дронов. Пока нет конкретики, — ответил Гун Ли.
Бай Вэйхуа тяжело откинулся в кресле. Махнул рукой, прося всех покинуть кабинет. Вскоре двери закрылись. Лишь Гун Ли даже не пошевелился с места. Он не только являлся главной службы безопасности, но и личным советником главы рода. К его мнению Бай всегда прислушивался.
— … Неужели нам стоит пока спустить все на тормоза? — возмутился Бай своим мыслям.
— Силы и время сейчас не на нашей стороне, глава Бай, — сказал Гун Ли. — Судя по отсчетам, с финансовой точки зрения Мантау оказался провальной операцией, дальше вкладывать туда — значит загонять себя в экономическую и политическую яму. Прежде всего ответьте себе на вопрос: сколько мы туда вложили за все время?
— Порядка ста миллионов, — поморщился Бай. — А если посчитать плату за пленных…
— И что получили взамен? — медленно покачал головой Гун Ли. — Насмешки и презрение? Не окупили даже половину. А теперь еще будем вынуждены избавиться от активов в Мантау, если не хотим их вообще потерять, чтобы хотя бы немного компенсировать вложенное. Тем самым мы значительно усилим врага… Старший род точно будет недоволен.
— Может ты предлагаешь поставить на кон все, чтобы уничтожить этого Двейна? — фыркнул Бай.
— Нет, конечно, господин. Как раз наоборот. Если долго наблюдать за рекой — по ней обязательно проплывет обессиленный враг. Тут-то мы и нанесем скрытый добивающий удар, — улыбнулся Гун Ли.
Бай куснул палец и задумался.
— Ладно, я согласен, стоит действовать точечно и осторожно… Может сможем убрать их чужими руками. Обязательно выясни, кому этот русский или латиноамериканка еще могли перейти дорогу. Я не глава рода Вэйхуа, если они не пожалеют, что посмели перейти дорогу нашему великому роду!
Мантау.
На наших условиях мы смогли договориться со всеми. И проявить большинство участников нападения, что немаловажно.
По горячим следам выяснили, кому и сколько принадлежало боевых кораблей третьего класса, остальная мелочь не в счет. Пять — роду Вэйхуа, четыре — Холландами, семь их вассальным родам. Еще четыре корабля — паре пиратских баронов. И последние два — роду с острова Хайм, по силе сопоставимого с Холландами. Бернхоффы. По официальным данным у них два мастера.