Повстанец II
Шрифт:
Пол этажа сверху берегового рельсотрона завалили бетонными блоками с арматурой… Потолок укрепили вспомогательными опорами и плотными перекрытиями из стальных балок, чтобы если дом «сложится» от ответного огня — начинка пушки хотя бы в теории осталась цела. Сам вход в гараж тоже защитили не менее впечатляющей конструкцией. Рассредоточили охрану из наиболее надежных бойцов поблизости… Наконец вздохнули от облегчения.
Солнце уже начало свой путь к зениту. Что мы с Луньес управились до утра, контролируя процесс, — героическую
Надеюсь, оно того стоило.
Проведенная ночь в кипящем котле работы немного сказалось на наших с Селией отношениях. Мы стали несколько ближе друг к другу.
Погладил дуло рельсовой пушки. Выждал момент, когда остались одни, присел рядом с расслабленно отдыхавшей девушкой:
— Селия, дорогая, даже не знаю, как тебя отблагодарить за такой подарок обороне города… Наш уговор еще в силе? — проникновенно подмигнул я.
— Какой еще… — потерла красные от недосыпа глаза Луньес и наконец вспомнила. — А, я сказала, подумаю…
— … Еле сдерживаю себя, чтобы от души не расцеловать такую хозяйственную боевую красотку, а она все думает и никак не может надумать… — с игривым возмущением сказал я. — Не отказываюсь от своих слов — хочу предоставить ей выбор куда.
— Но…
Возникшие было возражения утонули в моем взгляде. Она не нашла в себе сил сказать «нет».
— Ладно, поцелуй… Но только один, — поджала она губы и подставила щеку.
С чувством оставил влажный след на щеке, а затем заграбастал Селию в нежные, но крепкие объятия. Девушка вырываться не стала.
— Двейн!.. Я ему палец — а он по локоть решил откусить!..
Полушутливым тоном грозно сказала она.
Успокаивающе погладил по спине.
— Я понимаю, как ты устала, — шепнул ей на ухо. — … И каково это постоянно находиться в боевой готовности. Как вернешься к себе, обязательно поспи хотя бы до полудня. Договорились?
Селия дрогнула и слегка расслабилась.
— Угу… — едва разборчиво вздохнула она, положила голову мне на плечо и тоже приобняла.
Мы просидели так какое-то время, прислушиваясь то к биению наших сердец, то к звукам снаружи. Я даже успел войти в полудрему.
— Кхм-кхм, — кто-то кашлянул в дверном проеме. — Так вот вы где, голубки.
Еще до озвучивания я на грани сознания безошибочно определил постороннего, заглянувшего в гараж. Ну как постороннего… Это была Ларавель.
Селия вздрогнула и резко отстранилась, поправляя одежду. Сделала вид, что рассматривает рельспушку. Я зевнул, медленно встал и потянулся.
Ларавель сцепила руки на груди и оперлась о дверной косяк. Лукаво перевела взгляд с меня — на Селию — и обратно. Она будто видела меня насквозь. Если я правильно догадываюсь — скрывать «дела сердечные» от нее не имело никакого смысла. Да и с тигрицей Киарой она подозрительно быстро поладила… Моя интуиция говорила мне, что все не просто так.
— Чем это вы тут занимались, позвольте
Селия поджала губы и оправдываться не стала, слегка вскинув подбородок — с ее языка сорвалось нечто среднее между «хмф» и «кх».
— Сеанс парной медитации после тяжелого трудового дня… Точнее ночи, — важно пояснил я, пройдя к выходу из гаража; оказавшись рядом с Ларавель едва слышно произнес. — От тебя ничего не спрячешь, моя-дорогая. Кхм…
И легонько отвесил ей шлепок по попе, замаскировав кашлем.
— Ну-ну… Сочту за комплимент… — в ответ прищурилась она. — Дома поговорим…
Краем зрения заметил, как Селия недоуменно скосила взгляд в нашу сторону. Звук шлепка и в самом деле вышел необычным. Приглушенный хлопок в ладоши?..
Чинно скрылся в прихожей гаража.
Как только Двейн ушел, Селия буркнула:
— Лара, это не то что ты подумала… Мы…
— Неужели прям-таки вовсе не то? — мягко перебила ее Ларавель и хмыкнула. — Помни мои вчерашние слова. Я — не препятствие, лишь одно целое с Двейном…
Напоследок она добродушно подмигнула слегка ошеломленной Селии и отпрыгнула назад, тихо растворившись в темноте.
Остров Хайм. Одноименный город. Арендованный особняк рода Вэйхуа.
В гостиной находилось двое — Ван Лицинь и его старший брат — коренастого вида мужчина лет за сорок, одетый в зеленую одежду свободного покроя, выполненную в традиционном китайском стиле. Звали его Ван Минхао. Он был энхансером в ранге Мастера. Его острый взгляд под кустистыми бровями внимательно смотрел на Ван Лициня, который с почтением рассказывал о конфликте в городе Мантау.
Периодически они оба прикладывались к чашкам с чаем, содержимое которых пахло мятным пряным ароматом.
Ван Лицинь почти не смущался по поводу своего позорного изгнания из Мантау. Он с надеждой, не свойственной его возрасту, заглядывал в глаза брата, который был всего на несколько лет старше него. Статус Минхао в роде Вэйхуа —намного выше статуса самого Ван Лициня. Ван Минхао был мужем двоюродной сестры главы рода.
Лицинь верил — его брат все разрешит и накажет обидчиков, как он это делал в детстве и юные годы.
— Ли, ты бесполезен и никчемен, — глухим голосом наконец заговорил Ван Минхао, как только младший брат замолчал. — Все твои действия были направлены на то, чтобы нечто подобное и случилось. За столько лет ты так и не взял под контроль маленький городишко, сопоставимый по населению с нашей родной деревней, а ведь это была главная твоя задача!
Лицинь вздохнул и опустил взгляд.
— Но я приехал сюда тебя не отчитывать, — слегка сбавил обвиняющий тон Минхао, видя смирение брата. — Двейн? Луньес? Пусть эти гуайло молятся своим богам, чтобы я лично не выпустил им кишки, дабы смыть твой позор!