Повстанец II

Офф Алексей

— Прости, — на миг стушевалась Селия. — Не специально.

— Нет, нет, — помахала рукой Ларавель. — Не извиняйся. Я даже слегка удивлена, что у тебя… его настолько мало. Я думала о тебе хуже, поэтому тоже… Прости.

Напряжение между девушками слегка убавилось.

— Знаешь, — Ларавель накрыла своей ладонью ладонь Селии. — Раз уж мы откровенны… Двейн, пожалуй, единственный, от кого я ни разу не чувствовала неприятия за то, что я — звелинг. Что я родилась такой. Многие это тщательно скрывают, но у всех есть хотя бы капля этого… Но не у него. Двейн словно не с этой

планеты… С самого начала он чувствовал ко мне влечение, восхищение, желание обладать… чтобы я была рядом… что угодно… Но никогда, слышишь Селия, никогда! От него не исходило неприязни за мою природу и даже за мой бывший род деятельности, который я тоже не выбирала…

Одинокая слезинка показалась в уголке глаз Ларавель, но девушка моргнула — и та испарилась.

Селия тоже слегка расчувствовалась и успокаивающе погладила Ларавель по тыльной стороне ладони. Как и Ларавель, Двейн раскрылся ей с новой стороны. Что за «род деятельности» имела в виду Ларавель — Селия тоже догадывалась. При ее положении наивность в таких вопросах ей не была свойственна.

Ларавель наконец вернула себе самообладание.

— Хочешь узнать, что чувствует Двейн по отношению к тебе, Сели?

— И что же?

Ларавель ответила не сразу и начала издалека:

— Он первоклассно контролирует эмоции, они появляются лишь изредка… Но даже так — всколыхнуть можно даже пустоту. До тех пор, пока человек жив. Особенно если знать, как… Если все упростить: ты ему нравишься, Селия. Очень нравишься. Он хочет, чтобы ты принадлежала ему, но не знает, как сказать об этом мне.

— Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать…

Возмущенно буркнула Селия.

— Ты поняла, о чем я. Он чувствует к тебе большую симпатию.

— Не сильно заметила… Я часто от него слышу критику.

— Обоснованную?

— Возможно, — уклончиво ответила Луньес.

— Значит любя… Сели, я все веду к тому, что не стану препятствовать вашему сближению, но только если ты кое-что пообещаешь мне.

— Да не нужен он м…

— Селия.

Даже без эмпатии Ларавель прекрасно поняла бы, что у Селии тоже уже зародились чувства к Двейну, которые наверняка могут вылиться в нечто большее. Благодаря их разговору — и подавно.

Последняя тоже замолчала, осознавая, что отнекиваться сейчас бесполезно. Испытывали ли она к Двейну привязанность? Возможно. Что-то помимо симпатии? Она не знала. Луньес пока точно не могла сказать и даже слегка побаивалась правды.

— Ну чисто ради любопытства… — поджала губы Селия. — Что я должна пообещать?

Ларавель снова стала чрезмерно серьезной.

— Я чувствую, что ты способна вести двойную игру, Сели. Многое не рассказываешь Двейну. Но я хочу, чтобы ты пообещала одно. Если тебе не оставят выбора и будет казаться, что выхода нет… Прежде чем сделать непоправимое, — Ларавель неотрывно смотрела за реакцией Луньес, — ты сядешь и переговоришь с Двейном, с глазу на глаз. В ином случае, запомни, — ни я, ни Двейн предательство тебе не простим.

Пытаясь скрыть эмоции во взгляде, Селия крепко задумалась над словами Ларавель, но вскоре спокойно сказала:

— Обещаю, Лара.

«В ином случае

я убью тебя», — Ларавель не произнесла этого вслух, но ее неумолимый взгляд… Казалось, говорил больше слов.

* * *

Рано утром Селия отправилась на встречу с предполагаемым грузом, который не занял объем даже одного морского контейнера. Сидя на вершине здания, я и Ларавель с любопытством наблюдали за погрузкой.

Вскоре три корабля класса С тронулись в путь. На прощание Селия помахала нам рукой. Мы отсалютировали в ответ.

— Как думаешь, что находится в тех ящиках? — с любопытством спросила Ларавель, прижавшись к моему плечу.

— Ящики запечатаны. Судя по тому, как их разгружали, содержимое не слишком тяжелое, в пределах центнера, не больше… Если Селия сама не скажет — боюсь, узнать будет сложно.

— Угу… А у нас что сегодня по плану?

— Контроль… Общее руководство подготовкой к обороне. Уже сегодня по периметру города должна быть вырублена часть подлесков, установлены опорные пункты, куда мы поставим пулеметные огневые точки с прострелом на сто восемьдесят градусов… Море морем, но у меня такое ощущение, что и по суше наш тыл захотят прощупать, нужно быть готовым.

Далее параллельно в несколько этапов нужно отобрать и доукомплектовать отряды городской самообороны — в приоритете: физическая выносливость, идеально — умение стрелять. Человек сто… максимум двести будет достаточно. Провести краткий ликбез по тактике ведения боя в пригородных и городских условиях. Распределить их по нашим отрядам и отрядам Луньес. В общем, закрыть пробелы в личном составе.

— А где Дункан и Луан? Видела, они с раннего утра уже на ногах.

— Они — следующая линия управления. Денек у них сегодня выдастся загруженным и несколько не по их части… Дункан выступит в роли главного прораба, по подробным схемам должен будет проконтролировать постройку укреплений и укрытий, рытье траншей. Создание полноценного укрепрайона. Луан выступит его заместителем и связующим звеном с населением, контактное лицо из городской среды, говорящее на их языке.

— Думаешь, справятся? — усомнилась Ларавель.

— Конечно. Максимум день набить шишки. Следующий — сделать как надо. За них все уже продумано.

— Противник наверняка заранее озаботится картой укрепрайона.

— Верно. Но ему станет известно лишь о тех укреплениях, о которых мы дадим ему знать. Фальшивых, некоторые с начиненной взрывчаткой. Если среди атакующих по суше не будет энхансеров четвертого ранга, в ключевых местах штурмовые эксперты не пройдут даже при соотношении один к пяти.

— Значит, Лемморы все же согласились на поставку?..

— Да, жду сообщения. Если все пройдет как надо, то уже вечером можно забирать по координатам. Сотни мин и десяток крупнокалиберных пулеметов лишними никогда не будут, не говоря о рп-комплексах и фугасных пластидах. Любого эксперта вышибут на раз два.

— Бюджет?

Ларавель делала пометки в голограмме документов перед собой и отпечатывала прямо в воздухе по мелькающим клавишам. Она действительно неплохо справлялась в качестве моего заместителя.