Повестка
Шрифт:
Очень соблазняла идея перенести мешки без всякого камуфляжа, по одному, закинув, подобно Санта-Клаусу, на спину. Всего три ходки, и дело сделано, потери времени минимальны. От принятия такого решения удерживали два соображения. А вдруг пластик порвется и на мокрый тротуар вывалится гора банкнот? Из каждого закоулка к ней тут же ринутся десятки, сотни привлеченных запахом денег головорезов, как стая акул, почуявших кровь. Во-вторых, человек, который тащит мусорный мешок в квартиру — не из нее!— обязательно привлечет внимание
— Позвольте узнать, что у вас там, сэр?— спросит коп.
— Ничего особенного. Домашний хлам. Миллион долларов.
Все три варианта ответа звучали дико.
Поэтому оставалось одно — сохранять спокойствие, не спешить, не набивать до отказа сумку и забыть о времени. К черту усталость. Отдохнуть можно будет потом.
Самый опасный момент — перекладывание денег. К счастью, гараж был пуст. Рэй наполнил сумку пачками банкнот, застегнул «молнию», бесшумно опустил крышку багажника и вышел на улицу.
В сумку поместилась примерно треть содержимого одного мешка, то есть около трехсот тысяч долларов, куда больше того, что могло бы насторожить полицию или привлечь внимание убийц. Единственной союзницей Рэя была невозмутимость — но никак не беспечность. «Смотри прямо перед собой!» — приказал он себе, хотя взгляд против воли метался из стороны в сторону. Мимо неверной походкой проковылял накурившийся дури подросток с серебряным кольцом в ухе. Рэй ускорил шаг. Хватит ли у него выдержки еще на восемь или девять ходок?
С уличной скамейки поднялся пьяный, невнятно проорал что-то грозное. Рэй вознес в душе краткую молитву Богу за то, что так и не успел обзавестись оружием. В данных обстоятельствах он мог бы открыть огонь по всему, что движется. С каждым кварталом ноша становилась все тяжелее, но до дома удалось добраться без осложнений. Высыпав пачки на постель, Рэй проверил оконные запоры и кружным путем вернулся в гараж.
На пятой ходке откуда-то из кустов перед ним выпрыгнул полоумный старик.
— Чем ты тут занимаешься?
В руке у старика что-то блеснуло. Нож?
— Прочь с дороги!— едва шевеля пересохшими губами, постарался как можно грубее ответить Рэй.
— То туда, то сюда, то туда, то сюда,— злобно прошипел старик.
— Не твое дело,— на ходу бросил Рэй, и старик, нелепо взмахивая руками, засеменил следом.
— У вас проблемы?— раздался за их спинами холодный мужской голос.
Рэй повернул голову. При виде рослого полисмена его мокрое от пота лицо растянулось в улыбке.
— Добрый вечер.
— Он что-то затевает!— выкрикнул старик.— Ходит и ходит, туда с пустой сумкой, обратно с полной.
— Успокойся, Джилли,— посоветовал полисмен, и Рэй перевел дыхание.
Вид представителя закона внушал ужас, несколько ободряло лишь то, что старик оказался не убийцей. Никогда раньше этого мускулистого парня в полицейской форме Рэй возле своего дома не видел.
— Что в сумке?— осведомился коп.
Дурацкий
— Играл вечером в теннис, потянул ногу. Вот хожу, разминаю мышцу. Я живу тут неподалеку.— Подняв руку, Рэй ткнул ею в направлении своего дома.
Полисмен повернулся к старику:
— Тысячу раз твердил тебе, Джилли, не приставай к прохожим. Тед знает, что ты на улице?
— Загляни в сумку! Проверь ее!— уже тише пробормотал Джилли.
Взяв старика за острый локоть, полисмен увлек его за собой.
— Для чего? Я и так знаю: там банкноты. За углом обчистили банк, но ты выследил грабителя. Молодчина!
— То она пустая, а то — полная.
— Спокойной вам ночи, сэр,— бросил полисмен.
— Спокойной ночи.
Помня об этих двоих за спиной, Рэй полквартала старательно припадал на правую ногу. Дома он вывалил груз на постель, прошел в кухню, отыскал там початую бутылку виски и сделал хороший глоток прямо из горлышка.
Пару часов пришлось просидеть в квартире. Этого времени, по его расчетам, должно было хватить на то, чтобы Тед напоил Джилли успокоительным, а коп сдал дежурство. Долгих сто двадцать минут воображение Рэя рисовало вероятные сценарии разворачивающихся в гараже событий: вульгарная кража из багажника, акт вандализма, пожар. Черт побери, в его отсутствие там могло произойти что угодно.
Шел уже четвертый час утра, когда он, переодевшись в джинсы, кроссовки и легкий синий пуловер, вновь решился выйти на улицу. Теннисную сумку сменил плоский кожаный кейс: денег в него влезет меньше, но и бдительный полисмен не обратит на припозднившегося прохожего особого внимания. За ремень Рэй засунул кухонный нож — вдруг опять встретится какой-нибудь недоумок или рыскающий в поисках поживы бродяга. Наивная, безусловно, предосторожность, он понимал это, но оружие, даже такое, придавало чувство уверенности. Рэй жутко устал, сказывалась уже третья по счету бессонная ночь. Только бы перетащить деньги, твердил он себе, только бы не наткнуться на копа.
В четвертом часу утра с городских улиц исчезли последние признаки жизни. Шарлотсвилл спал. Тем не менее, ступая в гараж, Рэй обернулся и с ужасом заметил приближавшуюся к перекрестку группу чернокожих подростков. Размахивая руками, те медленно приближались к нему.
Совершить еще пять или шесть ходок на их глазах было немыслимо. Новый план созрел за долю секунды.
Рэй прыжком достиг машины, плюхнулся за руль, и в следующее мгновение «ауди» с ревом выехала из гаража. Обогнув квартал, он остановился на соседней улице, метрах в ста от своего дома, и выключил двигатель.