Повестка
Шрифт:
— Как похороны?— прервал ее Гарри Рекс.
— Ничего более достойного даже не припомню,— с чувством сказала Делл, явно рассчитывая умерить безутешную скорбь Рэя.
— Спасибо,— отозвался он, ощущая, как к глазам подступают слезы — не сыновней печали, но от резкого запаха дешевых духов.
Негритянка вскочила.
— Что будете есть? Имейте в виду: деньги не нужны, Все за счет заведения.
Гарри Рекс заказал для обоих сосиски и блинчики с кленовым сиропом, себе стопку повыше, Рэю — чуть ниже.
— Дорога тебе предстоит неблизкая. Подзаправься.
За три дня пребывания на Юге Рэй устал от тяжелой местной кухни и мечтал сейчас об одном: очутиться в Шарлотсвилле, где повара куда более экономно относятся к свиному жиру и растительному маслу.
Никто, кроме Делл, слава Богу, его в зале не узнал. Юристов в этот час в «Кофейне» уже не было, как не было и тех, кто присутствовал на похоронах. Над столиками, за которыми устроились полисмены и механики, висел неумолчный гомон, собеседникам просто не хватало времени оглядеться по сторонам. К счастью, Делл умела держать язык за зубами. Выпив первую чашку кофе, Рэй расслабился. Звуки человеческой речи и взрывы смеха доставляли ему искреннее удовольствие.
Еды, что принесла негритянка, хватило бы на восьмерых: блинчики, гора сосисок, тарелка бисквитов, увесистый кусок сливочного масла, вазочка с домашним вареньем. Кто, черт возьми, ест блинчики с бисквитами?
Делл похлопала Рэя по плечу.
— Твой отец был на редкость милым человеком, мой мальчик.— С этими словами она скрылась в кухне.
— О твоем отце можно сказать многое,— заметил Гарри Рекс, аккуратно выкладывая на блинчик ложку варенья,— но уж милым его никак не назовешь.
— Это точно,— кивнул Рэй.— Он сюда приходил?
— Во всяком случае, не со мной. Судья не признавал завтраков, терпеть не мог толпу, презирал пустые разговоры и любил спать до полудня. По-моему, это местечко не для него. За минувшие девять лет он вообще редко показывался на площади.
— Где же тогда Делл с ним познакомилась?
— В суде. Одна из ее дочерей родила, причем отцом ребенка оказался добропорядочный семьянин. Разумеется, началась жуткая склока.— Гарри Рекс отправил в рот три блинчика сразу и потянулся за сосиской.
— Ты, конечно, не остался в стороне.
— Конечно. Решение судья принял поистине соломоново.
Считая себя обязанным хоть что-то проглотить, Рэй подцепил вилкой блинчик.
— Твой отец был легендой, Рэй. Местные жители его боготворили. В округе он ни разу не получал меньше восьмидесяти процентов голосов.
Рэй кивнул. Пышные блинчики казались ему напрочь лишенными вкуса.
— Если ты дашь на ремонт тысяч пять, то затраты окупятся сторицей,— заметил Гарри Рекс с набитым ртом.— Это будет весьма разумное вложение денег.
— Пять тысяч на что?
Его
— На то, чтобы навести в доме элементарный порядок. Вымыть полы и стены, уничтожить тараканов, стереть пыль. Требуется подправить крышу — кое-где она течет. Плюс побелка, газоны и прочие мелочи. Работников я тебе обеспечу.— Сжав в руке вилку, Гарри Рекс ждал ответа.
— В банке всего шесть тысяч.
Гарри Рекс разлил кофе по чашкам.
— А как же найденная тобой коробка с банкнотами?
— По-твоему, их можно тратить?
— Я думал об этом всю ночь.— Гарри Рекс отхлебнул из чашки.
— И?
— Возникают два вопроса, один достаточно серьезен, другой — так себе. Во-первых, откуда деньги? Интересно же, правда? Но не очень важно. Предположим, судья ограбил банк. Но ведь он умер. Хорошо, выиграл в казино и не уплатил налоги. И умер. Ладно, скажем, старик просто любил бумажки и потихоньку копил их в течение всей жизни. Кто с него спросит? Ты улавливаешь мою мысль?
Рэй пожал плечами: он ожидал чего-то более запутанного. Воспользовавшись краткой паузой, Гарри Рекс принялся за очередную сосиску.
— Во-вторых, как ты намерен ими распорядиться? Вот об этом действительно стоит подумать. Мы исходим из того, что пока о деньгах никому не известно, верно?
— Да. Они были спрятаны.— Рэй вспомнил ночной скрежет у окна, разбросанные по кабинету темно-зеленые коробки и машинально оглянулся на дверь, за которой стояла «ауди».
— Если ты включишь сумму в опись имущества, половину получит налоговое управление.
— Это мне известно, Гарри. А что бы сделал ты?
— Вопрос не по адресу. Я воюю с налоговиками уже восемнадцать лет, и без всякого успеха. К дьяволу!
— Совет юриста?
— Нет, друга. Как юрист скажу, что все имущество должно быть переписано в полном соответствии с требованиями гражданского кодекса штата Миссисипи.
— Благодарю вас, сэр.
— Я бы взял тысяч двадцать, вложил их в имение, выждал годик-другой, а потом честно поделил бы остаток с Форрестом.
— Вот это — точка зрения настоящего адвоката.
— Нет, всего лишь здравый смысл.
Присутствие на столе бисквитов объяснилось тогда, когда Гарри Рекс яростно атаковал блюдо.
— А ты разве не будешь?— спросил он.
— Нет, спасибо.
Разрезав кусок вдоль, Гарри Рекс щедро смазал обе половинки маслом, добавил варенья, положил в середину сосиску и отправил чудовищный сандвич в рот.
— Уверен?
— Абсолютно. Скажи, деньги могут быть помечены?
— Только в том случае, если это выкуп, взятка или доходы от торговли наркотиками. Вряд ли судья Ройбен Этли когда-либо связывался с подобными вещами.
— Хорошо. Можешь потратить пять тысяч.
— Ты останешься доволен.