Повести
Шрифт:
А не дай Бог — война? Как же они своё добро бросют? Как они смогут любить Рассею, если о любви к человеку позабыли? Зятьку, если доведётся воевать — первым мародёром станет. Вот ответь мне, старому, на эти вопросы. Успокой душу. Ответь!
4
Председатель артели прилетел совсем некстати. Вертолёт сделал круг над участком, и Влас успел заметить кособоко севший в болотину экскаватор. Пока Семён добрался к вертолётной площадке от драглайна — там уже, глуша свист винтов и остывающий вой турбин, грохотал
Ковалёв подошёл к нему и протянул руку. Дед недовольно хрюкнул, но поздоровался. В линялой геологической штормовке и коротких резиновых сапогах, он крепко стоял на земле, сжимая левой рукой старенький брезентовый плащ.
Седые лохмы трепал ветер и бросал пучками на глаза. Дед откидывал их назад взмахом руки. Точно срисовал Альбертов — генерал.
— Как же это ты! Упёк машину в самое горячее время! Выдернуть немедля, — повернулся и пошёл в посёлок.
Через час откопали увязшую махину бульдозерами, подвели под гусеницы стлани из брёвен и вытащили грязный драглайн на сухое место. Виновато суетился вокруг экскаваторщик, проверял ходовую.
Семён явился с докладом:
— Работает экскаватор, всё нормально.
— А я и не сомневался, на то ты и поставлен здесь. Гнев у старика быстро прошёл, уже спокойно расспросил о делах, посмотрел геологические разрезы и велел собрать мастеров. Все не замедлили явиться, расселись вокруг длинного стола.
Влас пристально и тяжело смотрел на карту, до хруста сжимая в кулаке спичечный коробок. Поднял глаза и ожёг ими каждого.
— Вот что, помощники, — прихлопнул спички к столу, — артель горит. Два участка, по всей видимости, годовой план не потянут. Пока ещё не сели на пески — думайте, что делать! Промывка начнётся, думать будет поздно. Ищите резервы, зубами грызите землю, но два плана мне дайте!
— Два плана?! — вырвалось у Ковалёва.
— Два плана! Если пугает — сдавай участок. Сам останусь. Жду ваших предложений.
Выслушав редкие и робкие замечания, неожиданно вскочил и разбил коробок спичек кулаком вдребезги.
— Bы мне про запчасти и плывуны лазаря не пойте! Не об этом речь. Я всё вижу и знаю, как в этой мачмале взять металл. Но хочу вас послушать. Шевелите, шевелите мозгами. Ну? Лукьян? Начнём с тебя. Говори коротко и дельно, общих фраз не нужно.
Григорьев поднялся, взял со стола разбитый коробок, повертел его перед глазами, спокойно раскурил сигарету. Прищурился, глядя куда-то поверх головы Власа.
— Ну, что же. Два плана — это действительно дело… Тут нахрапом не возьмёшь. Надо учитывать основные геологические данные, влияющие на выбор промприборов, водное хозяйство, подготовительные работы и вскрытие полигонов. Систему разработки, отвальное хозяйство и вспомогательные работы. А ещё…
— Короче! Ты не на кафедре горного института, — прервал его Петров, — не забивай мозги теорией.
— Если короче, я догадываюсь, куда ты гнёешь. Землесосы… Так? Конечно, у них коэффициент полезного действия в два раза больше, чем у гидроэлеваторов, и работают они на более густой пульпе, проглатывают камни до ста миллиметров в диаметре.
Мы давно
— Ну и что? — откинулся Влас на стуле и сощурил свои кошачьи глаза на Григорьева. — Мы же не пробовали — не пробовали, не пытались. А если усилить давление на монитор двумя насосами и гнать дополнительную воду к рабочему колесу?
— Хм… занятно. Думаешь, кроме нас, никто не додумался?
— Не в том дело, додумался кто-то или нет. Главное, я додумался, ночи не спал, всё рисовал схемы. Верю в землесос и в ваш участок. Мозгуйте, рисуйте свои схемы, не спите. Вот тогда и получится. Нужно захотеть — остальное детали! Воронцов, твоё мнение?
— Конечно, дело интересное, но у нас нет ни саней, ни готовых бункеров. Пока соберём, пока установим, и лето пройдёт. На Северо-Востоке не глупее нас, но почему-то работают по старой схеме…
— Садись! — рыкнул Влас и стеганул механика взглядом, повернулся к бригадиру сварщиков Антону Длинному:
— Сколько надо времени твоим архаровцам, чтобы сварить бункер гидровашгерда под землесос?
— За неделю управимся.
— За неделю сваришь два бункера, я предвидел это и закинул вам лишний листовой металл. Ясно? И готовь плети пульповодов из десятидюймовых труб.
— Ясно…
Влас выслушал всех по очереди, встал и заходил вокруг сидящих за столом.
— Так, ребята… Начну с пряника. Решением правления артели вам повышены коэффициенты на подёнку. Только на вашем участке! То есть, у горного мастера будет такой же заработок, как у начальников других участков. Но с вас и спрос будет особый.
Даём вам право бить бездельников рублём. Плохо работает старатель — утверждайте ему на собрании участка по семьдесят процентов подёнки, а оставшиеся тридцать отдайте лучшему. Это — железный стимул! Принцип должен быть один — энтузиастов поощрять, лентяев наказывать, от худших из них избавляться.
За пояснение ситуации на участке спасибо. Чую, что внутренних распрей нет, коллектив здоровый и готов выполнить поставленную задачу. Да, Лукьян предугадал мою идею. Землесосы наше спасение! Наше будущее, и не только наше, новинку подхватят другие артели.
Золото тут есть, сил маловато на него, а вот землесосами-то и крутанем промывку. Мой заместитель Сухоруков сейчас изобретает редуктор под дизель. Я уже, как наяву, вижу эту передвижную землесосную установку. Получится, поверьте моей интуиции. Иначе нельзя…
Помните, как в войну работали? Вот и нам так нужно. Неделю отвожу вам на запуск и монтаж. Обойдёмся без пустой болтовни. Навалимся скопом, и закрутится эта машина.
Влас добил кулаком несчастный коробок, и спички брызнули по столу.
— Всё! Затверждено! Конкретно распишем, кто чем занимается и за что отвечает. Лукьян! Ты профессор по россыпям — готовь место под установку и копай зумпф поглубже, золото просажено в плотике, и стол бункера должен быть на два метра ниже песков. Не мне тебя учить.