Поверить в чудо 2
Шрифт:
– То есть, непонятно, когда начнут восстанавливаться конечности, потому что Адам не может ходить, я верно поняла?
– Да, - Георг опустил голову.
– Сын в отчаянии, я тоже. Консультировался с лучшими светилами, все говорят одно - нужно ждать. А сколько? И чего ждать? По крайней мере, после снятия гипса и перевозки Адама домой, я сделал все, как советовали врачи - нанял лучшего физиотерапевта, поселил его у нас дома, чтобы был постоянно рядом, и он теперь ежедневно занимается с Адамом...
– Очень верное решение, - кивнула
– Я знаю, ты разбираешься в этом, ведь рассказывала о своей профессии, - снова зажег сигарету Барон.
– Но меня интересует другой твой талант, Оля. Я хочу, чтобы ты осмотрела эту проклятую гематому и, возможно, что-то посоветовала или даже сделала, потому отек за последний месяц ни капли не уменьшился. Наоборот, затвердел, словно большая шишка на спине, и дальше - ни шагу.
– Это плохо, - помрачнела девушка.
– Да, я знаю. Но хуже всего то, что Адам тоже это понимает и просто сходит с ума от отчаяния. Даже пытался покончить с собой, представляешь?
– Господи!
– выдохнула Ольга.
– И я тоже в отчаянии. Когда узнал о диагнозе сына, поехал на встречу с Йонасом в тюрьму и там пообещал ему медленную и мучительную смерть, если через месяц Адаму не станет лучше. Проклял, одним словом. Проклял, да еще с таким пылом, что не заметил, как ошибся ...в формулировке. В общем, я проклял не только Йонаса, но и себя самого.
– Не понимаю, - девушка накрыла руками пальцы Георга, пытаясь успокоить его, - объясни понятнее.
– Лучше не надо, - вымученно улыбнулся он.
– Тогда, в поезде, я как раз возвращался из Минска, где консультировался по поводу Адама. Белорусские светила мне снова повторили, что сыну нужно постоянно заниматься упражнениями и ждать, когда рассосется отёк. И только дома, взглянув на календарь, я понял, что в ту ночь, когда мне стало плохо, наступило время приговора - миновал обещанный мною месяц, и проклятие исполнилось.
– Йонас умер?
– Да, прямо в камере. Врача вызвали, но он ничего не смог поделать... А в это время в поезде умирал я ...и без твоей помощи, Оля, ни за что бы не выкарабкался.
– Ты не интересовался, мы все сделали верно ли был другой выход?
– Нет, это был единственный способ остаться живым. Счастливых консультантов, - иронично заметил Барон, - я за эти дни наслушался достаточно. Счастливых, потому что иерархия в городе изменилась, ведь я, можно сказать, изъял себя из рядов "черных", и теперь стал обычным гражданином Литвы.
– Не таким уж и обычным, ведь я с первого взгляда поняла, что ты - незаурядная личность, интересный, умный человек, поэтому не прибедняйся, - фыркнула Ольга.
– А на счет Адама скажу вот что - завтра вечером пусть ему дадут снотворное, чтобы я могла спокойно осмотреть парня, то есть, без лишних комментариев с его стороны, обид и шума. Я посмотрю
– Я все равно благодарен тебе, Оля, за понимание, поддержку и желание помочь, - кивнул Браунис.
– Заеду за тобой около десяти вечера, раньше Адам не уснет.
– Договорились.
Уже в машине, возвращаясь домой, Ольга спросила:
– Слушай, ты так и не объяснил, зачем тебе охрана?
– После того, как Йонас попал в тюрьму, мне начали поступать угрозы от его сторонников и родных. Они хотели, чтобы я забрал заявление из полиции, хотя само заявление изначальноне имело значения, ведь Йонас стрелял из пистолета, спровоцировал аварию, мы с сыном пострадали и просто чудом не погибли. Йонас, кстати, когда протрезвел и узнал о последствиях, был шокирован случившимся и, думаю, поэтому о моем визите никому ничего не сказал.
– А он знал, что ты "черный"?
– Нет, конечно, а мои угрозы воспринял, как проявление отчаяния за Адама, потому и не поверил в проклятие.
– И что теперь?
– Врачи заверили родных, что смерть была естественной - инсульт, так что я вне подозрений. Полиция закрыла дело, а родня Йонаса прислала письмо, что считает необходимым компенсировать мне затраты на лечение Адама. Вот только они пока не поделили наследство, но как только определятся... и тому подобное. Мне же ничего не нужно, пусть подавятся...
– Если не хочешь новых неприятностей - возьми деньги, - посоветовала Ольга.
– Не дай Бог, у них что случится, сразу подумают на тебя.
– Ну да, у меня же есть законный повод для мести, - хмыкнул Георг.
– В конце концов, эти деньги можно использовать не только на лечение Адама, но и на любое доброе дело.
– Доброе?
– иронично поинтересовался Барон.
– Только доброе, - решительно подтвердила красавица. - Тебе давно пора менять жизнь к лучшему.
– Пока что она похожа на ужас в темноте. Признаюсь, я начал бояться ...не того, что мне что-то угрожает, а того, что могу оставить Адама в одиночестве, уязвимого и беспомощного,"соратников" ведь у меня хватает. Вот и езжу пока с охраной, уговаривая себя, что это временная мера.
– Если охрана успокаивает, почему бы её не использовать? Здоровый прагматизм всегда добавляет уверенности, а именно ее ты и потерял после аварии, - объяснила Ольга.
– За что ты мне нравишься, так это за умение разложить все по полочкам, называя вещи своими именами, - вздохнул Георг. Он проводил Ольгу к двери и вежливо поцеловал ей руку.
– Жаль, что вечер прошел так быстро, мне было по-настоящему приятно с тобой общаться, даже если тема и была нелегкой.
– Мне тоже было хорошо, - улыбнулась девушка.
– Надеюсь, это был не последний наш ужин?