Поверить в чудо 2

Сарафанова Елена Львовна

Во время чаепития Ольга позвонила в Киев, чтобы узнать о самочувствии своего последнего подопечного в больнице.

– Тарас, привет, это Ольга Коляда. Я уже в Вильнюсе. Как там ваш товарищ, господин Сокора?

– Оля, наконец-то, я уже волноваться начал, - прогрохотало в ответ.
– Дым очнулся и его к вечеру уже переведут в обычную палату. Общее состояние тяжелое, но жизни ничего не угрожает. Я недавно разговаривал с заведующим отделения, и он сказал, что все врачи приятно удивлены, особенно те, кто оперировал ночью,

ведь у них были большие сомнения, что Дым выкарабкается. А он уже даже шутит и, кстати, просил передать тебе привет, надеясь на скорую встречу. Извини, солнышко, но я не выдержал и рассказал ему, в отредактированном варианте, конечно, что именно ты выходила его той ночью. Иначе ждала бы Дыма встреча не с тобой, а с другой дамой, с Дамой с косой.

– Я очень рада, - ответила Ольга, облегченно улыбаясь.

– Ладно, твой номер я запомнил, буду звонить время от времени. Счастливо, и отдыхай хорошо. Еще раз спасибо от имени всех нас, пока.

– Слава Богу, - девушка отложила телефон и, увидев вопросительный взгляд отца, объяснила.
– Последнее дежурство в больнице оказалось тяжелым. Пришлось воевать до утра, зато больной теперь будет жить, хотя ему еще долго придется восстанавливать здоровье.

– А следующей ночью ты выхаживала Брауниса, - раздраженно проворчал отец.
– Не дали ребенку отдохнуть даже в поезде.

Тильда, гордая за внучку, покивала головой, а Витольд, глядя на дочь, все еще одетую в роскошное бархатное платье темно-бордового цвета, вдруг сказал:

– Наша главная ошибка, мама, в том, что мы одевали Ольгу в наряды солидных дам, а она ведь еще молоденькая...

– Ну, не такая уж и молоденькая, - хмыкнула девушка.

– Такая-такая, и я предлагаю придумать для нее что-то более дерзкое, возможно, открыть плечи ...или надеть короткую юбку. Ведь у моей доченьки - роскошные ноги, так почему бы их не показать?

–  Действительно, - удивлённо согласилась Тильда, отставила чашку с чаем и приказала.
– Оля, а ну встань на стул, вот здесь, прямо возле стола.

Когда девушка выполнила ее приказ, бабушка снова скомандовала:

– А теперь подними юбку выше колен.

Рассматривание нового образа красавицы было коротким.

– Теперь платье выглядит совсем иначе, - торжественно сказал Витольд.
– Сохранились его изысканность и формы, в то же время оно стало современным... и просто классным.

– Молодец, - отозвалась мать.
– Вот что значит практичный мужской взгляд, теперь я точно знаю, как перешить этот туалет. Завтра увидишь, - подмигнула бабуля внучке.

– Итак, мы закончили?
– с надеждой спросил Витольд.

– Да, думаю на сегодня хватит, можно отдыхать.

– Тогда нам пора на Аушрос варту, - провозгласил сын.
– Дамы, даю вам десять минут на сборы и уезжаем.

Уже в машине Тильда объяснила Ольге, что собирается к чудотворной иконе Остробрамской божьей матери и девушка выразила желание тоже ее увидеть. Они договорились с бабушкой встретиться позже, когда закончится знакомство с Беруте, а Витольд, ведя автомобиль, только таинственно улыбался

и молчал.

16

Поездка была недолгой. Машина, миновав уже знакомую Ольге гору Трех крестов, вскоре остановилась.

– В центре все недалеко, - сказал Витольд, помогая матери выйти из машины.
– Вон, посмотри, Оля, башня Гедиминаса, а у ее подножия - Кафедральная площадь. От нее улицы ведут к Ратушной площади, где собственно и находится Ратуша - главный административный орган города.

– А вечер сегодня удивительно теплый, будто лето не кончалось, - заметила Тильда.
– Хорошее время для прогулки.

Держа под локти своих дам, Витольд медленно шел старинной мостовой, минуя небольшие открытые кафе и разнообразные магазинчики. В воздухе неуловимо пахло осенью, добавляя теплому сентябрьскому вечеру нотку изысканных горьких духов. Ольга, чувствуя в душе странную влюбленность в неизвестный город, тихо сказала:

– Вильнюс напоминает мне пожилую, но очень изысканную даму, которая за одеждами ухоженных фасадов хранит старинные тайны и необычные сюрпризы.

– Почти, как я, - засмеялась Тильда.

А вскоре Варгасы осматривали Ратушу, вокруг которой разгуливали по площади местные жители и многочисленные туристы. По брусчатке мирно гуляли голуби, собирая вечную дань с людей хлебом и крошками, воздух пропах кофе и сладостями, но завершающим штрихом восприятия Вильнюса стал для Ольги маленький оркестр, который развлекал публику возлестаринного фонтана. Изысканные и одновременно простые мелодии плыли над площадью, очаровывая всех чувством тихой сладкой печали. Варгасы дружно вздохнули, переглянулись ... и засмеялись, как будто сбрасывая с себя сказочное наваждение.

– Улица Аушрос варту, что в переводе означает Ворота зари, соединяет Ратушную площадь с сохранившимися до наших дней старинными воротами - Острой брамой. Около них, в часовне, и хранится чудотворная икона Остробрамской божьей матери, - Витольд показал рукой в конец улицы. - Когда-то всё это было старинной городской стеной, но в начале девятнадцатого века, как раз перед приходом Наполеона, стены Вильнюса разрушили и на сегодняшний день от них остались лишь воспоминания в названиях улиц.

–  Значит, мы уже пришли?
–  уточнила Ольга.
– А где салон?

– Совсем рядом, через два дома, - ответил отец.

– Ладно, встретимся позже, - Тильда кивнула, прощаясь, перешла на другую сторону улицы и медленно направилась к часовне.

Глядя ей вслед, Ольга радовалась, что на трость бабушка почти не опирается, хотя её наличие всё же заставляло задуматься о более радикальной помощи. Но мысли девушки были прерваны - отец, в душе переживая предстоящую встречу с Беруте - не мог устоять на месте. Он потянул дочь за собой, и вскоре они уже заходили в ярко освещенный холл большого фотосалона, где собственно и проходила съемка. Витольд, давно знакомый со здешними правилами, кивнул помощнице Беруте, что-то шепнув ей на литовском, а затем провел Ольгу в угол, где они смогли спокойно наблюдать за ходом съемок.