Поверить в чудо 2
Шрифт:
Отец Михаил, осторожно обняв друга, присел рядом на стул и просто сказал:
– Рассказывай.
А в ответ услышал:
– Прими мою исповедь, брат.
– Почему исповедь?
– удивился Михаил.
– Потому что хочу сохранить тайну, это важно.
– Хорошо, слушаю.
Они перекрестились оба и Иона начал исповедь. Рассказ о ночном происшествии занял от силы десять минут, а вот выводы, которые сделал Иона, затянулись.
– Я последние годы сомневался в своей вере...
– Знаю.
– Люди разочаровали меня корыстью, лицемерием и желанием
– Да, времена нынче тяжёлые, - вздохнул отец Михаил, - Бог посылает нам испытание, испытание не только Украине и её народу, но и всей церкви.
– Я ведь совсем пал духом, - Иона прикрыл глаза рукой, стыдясь собственного малодушия.
– В этом сумасшедшем мире, казалось, навсегда исчезла доброта и справедливость. И тут эта встреча...
– Так девушка сказала, что её послали тебя спасти?
– переспросил, хмыкнув, Михаил.
– Да. Но она не только жизнь мою спасла, - глухо ответил товарищ.
– Она спасла мою веру, понимаешь? И последние сутки я думал лишь о том, как неправильно жил последние годы, как мучился и злился, пытаясь вернуть покой душе и веру в сердце. А этот ангел, посланный ночью мне во спасение, вмиг решил мои сомнения. И я вновь искренне ВЕРУЮ.
– Аминь.
Монахи помолчали, а потом отец Иона вдруг сел на постели и начал стаскивать с себя больничную рубаху.
– Ты что?
– изумился товарищ.
– Этот ангел ...Ольга ...не только сняла сердечную боль, она ещё и лечила меня по-своему, не знаю как, но утром мне делали УЗИ и врач удивился, какая у меня здоровая печень, да и почки в норме, что в нашем возрасте редкость. Печень и почки, понимаешь?
Отец Михаил перекрестился.
– Ты же лечишься который год. ...Так, значит? А я всё удивлялся, когда тебя увидел, как ты отлично выглядишь - никаких мешков под глазами, отёчность ушла, да и дышишь полной грудью.
– Она не только мне жизнь спасла, а и здоровье вернула, - глаза отца Ионы просто светились от счастья.
– Ольга, когда уже подъезжала "Скорая", сказала, что впереди у меня много добрых и хороших дел ...ох, я обязательно тебе позже расскажу о своих планах, а пока что ...посмотри на меня тем, особым, взглядом. Вот сюда, - Иона указал себе на грудь, - Ольга ложила руку, возвращая меня к жизни, и теперь мне так легко на душе и во всём теле, будто "вместо сердца пламенный мотор", как поётся в старой военной песне.
Отец Михаил встал, задвинул плотные шторы, а потом отошел к двери в палату и, отвернувшись от брата Ионы, тихо помолился.
А когда обернулся к товарищу и вновь взглянул на него, громко ахнул:
– Господь всемогущий, прости меня, Фому неверующего!
На груди отца Ионы переливался белым перламутром, четко видимый отпечаток ладони.
– Белая сестра!
– отец Михаил вновь перекрестился.
– Тебя спасла белая сестра! Понимаешь? Очень могущественная белая. Я ведь тоже белый, но рядом с такой силой и близко не стоял...
– Я же говорил, ангел, - отец Иона тоже перекрестился и добавил, - мне нужно будет найти её ...потом ...когда всё немного успокоится. Хочу поблагодарить
– Истинно белая сестра, - покачал головой отец Михаил.
– Но как она узнала, что тебе плохо и где тебя искать?
– Сказала, Бог привел.
6
Наступил день последнего дежурства Ольги перед отпуском. Все важные дела на работе были улажены, девушка попрощалась с персоналом, работающим в другие смены, максимально подлечила свою "паству" в травматологии и даже вовремя получила отпускные, что для их больницы был большим прогрессом.
– Все так удачно складывается, - рассказывала по телефону матери Ольга, - что мне иногда становится не по себе, и все время преследует плохое предчувствие, будто что-то должно произойти.
– Глупости, - ответила Зоя.
– Перед дальней дорогой мы всегда бываем в напряжении, так что не думай о плохом, а то ещё сглазишь.
– Не дай Бог, - поплевала через левое плечо Ольга и решила перед работой зайти в больничную церковь, в которой отец Иван с удовольствием благословил ее на счастливую дорогу, а еще пожелал спокойной ночи в последнее дежурство".
"Да, - мысленно согласилась с ним девушка, - пусть сегодня не будет сюрпризов или тяжелых травмированных, я хочу с легким сердцем уехать в отпуск".
Но все получилось в точности наоборот.
Последнее дежурство для Ольги стало таким тяжелым, что надолго запомнилось и ей, и всем остальным действующим лицам, появившимся в ту сентябрьскую ночь в приемном отделении больницы N1.
Все началось в десять вечера.
"Скорая помощь" привезла в приёмный покой полуживого байкера, которого сбил на шоссе обкуренный травой молодчик. "Скорую" сопровождала многочисленная "банда" таких роскошных мотоциклов, что, если б не поздний вечер, вокруг собралась бы многочисленная компания лежаче-ходячих больных, да еще и медперсонала набежало б немало. Ведь не каждый день у нас можно встретить "Харлеи", "Ямахи", "Сузуки", "Кавасаки" или другие марки крутых байкерских моделей, название которых рядовой украинец никогда и не слышал.
Ольга, спустившись в приемный покой, даже не смогла пройти к двери за документами своего "свежеполоманного" пациента, потому что дорогу ей преградили многочисленные спины в кожаных жилетах и штанах, обильно облепленных металлическими украшениями.
Девушка ткнулась в одну сторону, потом в другую и, поняв, что ее сознательно игнорируют, не давая пройти, крикнула:
– Девочки, эй!
Гул голосов мгновенно стих и к Ольге повернулись грозные мужские головы, одинаковые словно братья-близнецы. И роднили их не только байкерская униформа, то есть черные банданы и платки, длинные волосы и хвосты, толстые серебряные цепочки и стильные кожаные украшения, а еще и выражение сильного недовольства и даже угрозы на лицах.