Поверь мне!
Шрифт:
– Я принесу тебе бутылку горячей воды и чай с медом и лимоном. Когда ты поспишь, и тебе станет лучше, мы поговорим.
– Давай поговорим сейчас, пока ты не успел придумать какую-нибудь скользкую отговорку.
Он ответил ей грустным, отчужденным взглядом.
– Ты не доверяешь мне?
Доверие? Она была готова рисковать своей жизнью ради него. В его руках были все ее надежды, ее любовь и будущее. А он предал ее.
Она вздрогнула. Ей казалось, что она проваливается в ад, и ей хотелось утащить его
– Если бы ты неожиданно пришел домой и застал меня почти обнаженной в окружении мужских трусов, футболок, носков, ботинок и мотоциклетных шлемов, неужели ты не предположил бы, что я переспала с группой эскорта?
Он нахмурился.
– Я все-таки принесу тебе чаю.
Рэйчел проводила Хэнка безнадежным взглядом и подумала, что теперь, не только физически неприятна ему. Он увидел проявление ее злобы и сарказма, о которых она сама раньше и не подозревала. Хэнк любил ее за веселое отношение к жизни. Но теперь ее язык жалил и пропитывал ядом их обоих.
Хотя, что было странного в том, что она разразилась бранью? Она отдала Хэнку свое сердце и в награду за верность получила предательство. И это всего через два года после свадьбы! А может, этот фарс длился уже давно, но она только сейчас узнала об этом.
Теперь Рэйчел была почти уверена, что все те вечера, когда он задерживался в офисе и рассказывал, будто встречается с клиентами с целью расширения своего и без того успешного бизнеса, он проводил с этой роскошной куклой. И не только заключение деловых сделок было причиной его усталости.
Несмотря на то, что Рэйчел любила свою работу, она оставалась работать в неурочное время только потому, что ненавидела возвращаться в этот пустой, тихий, мрачный дом. В ее глазах сверкнула ярость. А он в это время развлекался, ужинал и пил вино со сладострастной Долли.
– А вот и я.
Услышав его голос, она подскочила. Принимая принесенную Хэнком кружку, Рэйчел не смогла ее удержать. Ее рука невольно дрогнула, и липкая жидкость растеклась по тумбочке у кровати. Но им было не до этого. Хэнк и Рэйчел смотрели друг другу в глаза, – в ее глазах застыл вопрос, в его – потрясение.
– Оставим заботу о моем здоровье. Давай лучше объяснимся, – сказала она, втайне боясь, что снова сорвется.
– Я думаю, что лучше подождать. Ты явно в дурном расположении духа, – ответил Хэнк, опуская глаза.
– А чего ждать?
– Когда к тебе вернется способность с пониманием выслушать меня.
– А ты дал такой шанс нашему браку?
– Да, – сказал он и побледнел.
– О? И как долго это длилось? Неделю? Сколько времени продолжается твоя связь с Долли?
– Между нами нет никакой связи. Я не изменял тебе.
Она заглянула ему в глаза и заметила, что их застилают слезы.
Возможно, он сожалеет теперь. Еще бы: ведь им предстоит пройти через все неприятные моменты развода – деление
– Прости, но я не могу в это поверить. – Она покачала головой и тяжело вздохнула.
С каменным лицом Хэнк протянул ей бутылку с горячей водой. Рэйчел нестерпимо хотелось швырнуть ее в ту отвратительную вазу, которую им подарили его друзья. Но нужно было согреться, и она с недовольством приняла бутылку. Ей было холодно, как на Аляске.
Хэнк тяжело опустился на стул возле кровати. На нем все еще оставалось лишь узкое полотенце. Концы этого махрового кусочка ткани раздвинулись, обнажив упругое, загорелое бедро, и Рэйчел невольно захотелось прикоснуться к этой гладкой коже.
– Измерь температуру, – устало сказал Хэнк.
Злясь на себя за то, что так легкомысленно увлеклась его бедрами, Рэйчел схватила термометр и вставила его в рот. Не в силах больше выдерживать ее взгляд, Хэнк отвел глаза. Чувствует, себя виноватым, подумала Рэйчел и поняла, что это отнюдь не радует ее.
С трудом, поднявшись со стула, как будто все его тело было налито свинцом, Хэнк подошел к окну. Его уныние огорчало ее. Она пыталась возненавидеть его, но не могла.
Хэнк всегда производил впечатление человека, уверенного в себе и способного вынести любые испытания. Он всегда действовал энергично, в его теле чувствовалась мощь.
Но теперь он выглядел так, будто жизненные силы покидали его. Она с сочувствием взглянула на него, и с ее губ слетел слабый стон.
Возможно, он думал о будущем. Сначала им придется продать дом, а он обожал «Пинк Стоунз». Не это ли так подавляло его?
Однако Рэйчел не заботила судьба их обиталища. Ее пугала та жуткая пустота, которая поселится в ее сердце с уходом любимого.
Она знала, что все еще привязана к Хэнку, несмотря на то, что ее мнение о нем так сильно изменилось. Невозможно резко оборвать поток тех чувств, которые на протяжении многих лет наполняли твою жизнь. Черт побери, ведь они знали друг друга еще с подросткового возраста и были верны друг другу... До недавних пор.
Рэйчел прикрыла ладонью глаза. Ей потребуется вечность, чтобы залечить эту рану. Уже сейчас ее сердце ныло от нестерпимой боли, а в голове беспорядочно толпились путаные мысли.
Внезапно она почувствовала, как термометр выскользнул из ее рта и, открыв удивленные и грустные глаза, увидела, что Хэнк склонился над ней и вертит его в руках.
– Посмотрим, что с твоей температурой, – протянул он низким, хрипловатым голосом, который влился в ее кровь горячей лавой, поднимая в ней волну неуместной чувственности. Лицо Хэнка было так близко, что Рэйчел ощущала его дыхание.
– Температура нормальная, – заявил он.
– Не может быть, – удивилась она. – Я чувствую себя отвратительно.