Повелители сумерек
Шрифт:
— Ты ненормальная. — Эви подумала: «А не попробовать ли мне выпрыгнуть из машины?»
— Ты что, недовольна, что я тебе помогаю?
— Да, слишком много народу уже пострадало…
— Уж не хочешь ли ты сказать, что подпольные группировки моро действуют заодно с афганами?
— Что?
Псы-афганы всегда оставались наемниками, которым политика была до лампочки. Обычно они работали на людей. Те им лучше платили.
— Нет, но…
— Значит, ты хочешь мне сказать, что подпольные группировки моро изменили тактику и теперь преследуют обыкновенных гражданских лиц?
— Нет, —
Эви умолкла. В ее мозгу эхом отзывался случай с Хасаном в Кливленде. Тогда, как и сейчас, имела место попытка представить деятельность афганских наемников как часть радикального движения моро. Эви без труда представила тех же самых людей, произносящих те же самые фразы, что и шесть лет назад. Группка высших чинов Агентства явно не желает, чтобы кто-нибудь докопался, откуда, собственно, взялись эти афганы.
Диана тем временем продолжала говорить:
— Значит, ты собираешься сказать мне, что ты действительно террористка и воплощение темных сил.
Эви непонимающе уставилась на свою новую подругу, пытаясь уловить, к чему клонит ее благодетельница.
— У меня такое чувство, что скажи я тебе, что я сам Антихрист, ты будешь в восторге.
Диана пожала плечами.
— Значит, кусаешь руку, что кормит тебя.
— Не в этом дело.
— Так в чем же?
— … в том, что если ты будешь держаться за меня, тебя наверняка убьют. — Эви даже удивилась силе своего протеста. Неужели ей и в самом деле хочется, чтобы ее покинула единственная душа, протянувшая ей руку помощи?
Эви было горько подумать, что Диана может закончить свою жизнь, как и Крис. Диана, помолчав с минутку, заговорила снова:
— Уж если мне суждено погибнуть от пули легавых, значит, так было написано мне на роду еще в сороковых…
Обе пассажирки умолкли. «Эстиваль» несся вперед. Машина налетела на ухаб, свернула на боковую улочку и остановилась.
— Кстати об именах, тебя действительно зовут Евой?
— А что?
— Что-то ты не похожа на Еву.
Сделав неосторожное движение, Эви поморщилась — плечо снова напомнило о себе. Выпрямившись, она заметила, что стоит на стоянке. Диана умудрилась въехать в пустой закоулок между рядов обыкновенных кирпичных домов и глухой бетонной стеной старого склада.
— Эви. Эви Ишем, — она взяла свой рюкзак и открыла дверь. — Диана, спасибо тебе за помощь, но я не могу рисковать тво…
Диана перегнулась через спинку сиденья и положила руку на здоровое плечо Эви:
— Погоди.
Эви остановилась и пристально посмотрела на нее. Теперь она почти протрезвела, к счастью, сработал ее искусственно сконструированный метаболизм. Когда пьяная пелена спала с глаз, Эви ощутила, как к ней возвращается способность трезво рассуждать и действовать. Слушая Диану, девушка попыталась реанимировать свою извечную подозрительность.
Диана крепко схватила Эви за плечо.
— Если бы легавые вздумали схватить нас, они уже давно бы это сделали. И ты не сумеешь подвести меня под пулю, если, конечно,
Эви вырвалась из-под руки Дианы и выскользнула из машины.
Диана гнула свое:
— Когда-то давно у меня были тесные связи с радикалами из движения моро. Я знаю, что ты не из их числа. Если бы ты действительно была той, кем тебя пытаются представить в новостях — я бы уже давно тебя узнала — да что там, любой у нас в Гринвич-Виллидж.
Эви повернулась к Диане. Та пулей сорвалась со своего сиденья и, выпрыгнув из пассажирской двери, загородила ей дорогу.
— Люди в баре не питают особой нежности к легавым. Шпиков уже давно отправили куда угодно, но только не по твоему следу. Ты в безопасности. Да и я тоже.
Воцарилась тревожная тишина, и только снег продолжал белым покрывалом укутывать мир. То, как ночь поглощала звуки, напомнило Эви об Иорданской пустыне. Она почувствовала себя ужасно одинокой, и до нее дошло, что Диана не применет воспользоваться ее слабостью. Это было довольно непривычное чувство. Ведь в конце концов это она воспользовалась Дианой.
Однако, именно Диана вынуждала ее к этому.
— Черт! — Эви уже не смогла сдержать себя.
Обернувшись к своей новой знакомой, она закричала:
— Ну почему ты хочешь мне помочь?
— Ты хочешь знать, почему?
Эви бросила на землю рюкзак и, не обращая внимания на ноющее плечо, широко развела руки.
— Да, я хочу знать, почему. Почему это вдруг кому-то непременно захотелось вляпаться в это дерьмо. Ведь это не твой поединок!
Диана пожала плечами.
— В баре ты хорошо была мне видна. Мне уже и раньше доводилось видеть нечто подобное…
Диана заглянула ей в глаза, словно в душу, и Эви машинально поднесла руку к очкам, дабы убедиться, что они все еще на месте.
— Десять лет назад, когда я помогала беженцам-моро нелегально перебираться в Штаты, сколько народу я перевидала, и у всех было одно и то же выражение.
Эви опустила руку:
— Какое еще выражение?
— Отчаяние, смертельная усталость. Такой вид бывает у тех, кто потерял все на свете. У тех, кто слишком долго спасался бегством — я ведь верно говорю?
Эви почувствовала, как плечи ее сникли. Она по-прежнему пыталась вернуть к жизни свою извечную подозрительность, пыталась представить Диану как потенциального врага. Но даже Абдель предпочитал хранить на сей счет молчание.
— Черт.
— Так что теперь мы почти квиты, согласна?
— Ты почти угадала, — прошептала Эви. Разве она сумеет выпутаться из этой истории без поддержки надежного друга. Эви вздохнула: — Господи. Мне срочно требуется отдых.
Диана захлопнула дверцы машины, подобрала с земли рюкзак Эви и закинула его себе на плечо.
— Предложение остается в силе — давай завалим ко мне. — И словно что-то вспомнив, добавила: — У меня есть диван.
— Где?
Диана указала себе через плечо большим пальцем в сторону склада и зашагала вперед. Эви двинулась вслед за ней. Входом в жилище Дианы служил допотопный грузовой лифт, в котором мог свободно разместиться ее «Эстиваль». Правда, лифт потом ни за что бы не сдвинулся с места.