Повелители ночи
Шрифт:
Марк вытянул вперед руку и спросил:
— Это он?
Рейчел замерла: она вот-вот увидит их новый дом! Она гадала, каким он окажется, не придется ли ей делить комнату с Сарой, как будет выглядеть ее спальня.
— Улица Пайн-роуд, дом сорок два, — весело объявил отец.
Машина въехала на подъездную дорожку, и Рейчел тряхнула головой.
«Дом…»
Она разглядывала дом, пока они медленно подъезжали к нему. Этот дом отличался от других на улице. Это было скромное белое здание с черными ставнями без колонн и полукруглой подъездной дорожки.
Выбравшись из машины, Рейчел глубоко вздохнула, схватила чемодан и вбежала в дом вместе с Сарой и Марком, чтобы посмотреть, какая спальня ей достанется. В гостиной Сара оттолкнула сестру и помчалась дальше.
— Самая большая моя! — выкрикнула она.
Сара взлетела по лестнице, пронеслась по коридору и захлопнула за собой дверь в комнату. Марк пробежал мимо Рейчел, выбив у нее из рук чемодан, и закрылся в другой спальне.
Когда Рейчел поднялась на второй этаж, осталась лишь одна свободная комната. Войдя, она поставила чемодан на пол. Спальня оказалась небольшая, но главное — это была ее комната! Так что больше не придется мириться с музыкальными пристрастиями Сары.
Несколько секунд спустя в дверь постучали.
— Быстрее, а то тяжело, — услышала Рейчел приглушенный голос.
Она открыла дверь и увидела мать с большой картонной коробкой в руках, на которой крупными печатными буквами было написано «Вещи Рейчел». Мать поставила коробку в центре комнаты, поглядела на Рейчел и сказала:
— Не волнуйся, дорогая, тебе здесь понравится, обещаю.
Рейчел пожала плечами:
— Посмотрим.
Она обижалась на родителей уже несколько недель, с тех самых пор, как они объявили, что семья переезжает. Это выяснилось во время летней поездки в Вирджиния-Бич. Родители вели себя как-то странно, и Рейчел чувствовала, что они что-то затевают. Сначала она подумала, что, возможно, мама забеременела, но ей и в голову не приходило, что они задумали переезд.
Рейчел всю жизнь, с самого рождения, прожила в Пенсильвании в одном и том же доме и спальне. Меньше всего она ожидала, что они переедут, — тем более пока она учится в школе.
— Поглядим, — сказала Рейчел.
Мать вышла из комнаты и плотно прикрыла за собой дверь.
Пип-пип-пип…
Рейчел выглянула в окно и увидела большой белый грузовик, который задним входом подъезжал к дому. На нем было написано «Перевозки Эла». Пиканье прекратилось. Двое мужчин выпрыгнули из кабины и распахнули задние дверцы.
Рейчел наблюдала, как они таскают в дом ящик за ящиком. Казалось, ее жизнь развалилась на части и сложена в эти ящики. И все из-за того, что отца перевели на новое место работы.
Рейчел увидела, что родители переговорили с рабочими и принялись лепить на каждый ящик разноцветные подписанные стикеры, чтобы те знали, в какую комнату что нести.
Хотя Рейчел и переживала, ей было интересно осмотреть новый дом. Она тихонько вышла из комнаты и начала спускаться по лестнице. Она
Очутившись на первом этаже, Рейчел повернула налево, вошла в гостиную, где увидела камин и два больших окна, тут же подумала о Рождестве, о том, как было бы здорово поставить в углу елку и наряжать ее. Комната выглядела пустой. Вдоль одной стены стояло несколько ящиков.
Она пересекла гостиную и вошла в соседнюю комнату. Это была хорошо освещенная комната с эркером, выходящим на лужайку перед домом. Рейчел предположила, что здесь они будут обедать, хотя и не была в этом уверена. Комната была выкрашена в отвратительный коричневый цвет.
Выйдя из мерзкой коричневой комнаты, Рейчел отправилась в кухню и, включив свет, огляделась. Черные шкафчики из огнеупорного пластика и пол, покрытый темным линолеумом, действовали на нее удручающе. В воздухе висел какой-то застоявшийся запах, который заставил ее скучать по дому еще сильнее.
Рейчел продолжала изучать новый дом, ощущая непонятное и незнакомое прежде чувство отрешенности. Она и не подозревала, насколько была привязана к их старому дому в Пенсильвании.
Она слышала, как рабочие заходят в дом, следуя указаниям родителей, и заносят ящики, мебель, стулья, картины, телевизор и компьютер. Она уже увидела достаточно и вернулась наверх, никем не замеченная.
Рейчел закрыла дверь в спальню и уселась на полу возле ящика со своими вещами. Поискав в рюкзаке, она нашла связку ключей. Она помнила, что на кольце висели еще маленькие ножницы. Она разрезала ленту, скреплявшую ящик, с тревогой думая о том, что увидит внутри.
Рейчел помнила, как сердилась, когда упаковывала вещи для переезда. Она просто сбросила все свои пожитки в ящик, даже не пытаясь их сложить, и когда открыла ящик, то не удивилась беспорядку, что царил внутри. Словно вся ее жизнь уместилась в одном жалком ящике.
Сверху лежали пыльные фотографии ее с друзьями из Пенсильвании. Она скучала по ним. Она не могла представить себе жизни без них. Она не была особо популярна в школе, но друзей у нее было достаточно. И все они были обычными подростками, без претензий.
Одна фотография нравилась Рейчел больше всего. Она была сделана прошлой весной на голландской ярмарке. Там был карнавал с ездой на лошадях, играми и людьми в колониальных костюмах. Это было довольно странное мероприятие, но Рейчел каждый раз ждала его с нетерпением.
Рейчел взяла другую фотографию и чуть не расплакалась. На снимке была она с лучшей подругой Даной. Они, обнявшись, улыбались в объектив. Они дружили с пятого класса, были в сборной школы по волейболу, теннису, футболу и собирались осенью, когда поступят в университет, попробовать себя в группе поддержки. Они вместе ходили по магазинам, и их любимыми были «Джейсипенниз», «Аэропосталь», «Гэп» и «Амэрикен Игл». А еще подружкам нравилось заглядывать в «Волмарт», где они всегда умудрялись найти симпатичные вещицы.