Повелители Марса

Макнилл Грэм

Котов кивнул и произнёс. — Хорошо, господин Сюркуф. Обойдёмся без так любимого людьми обмена любезностями. Да, Таркис уже сообщил мне о своих изысканиях относительно подлинности вашего каперского свидетельства. Не могли бы вы прокомментировать его обвинения?

Робаут пришёл, ожидая получить разнос от архимагоса, и не предполагал принять участие в обсуждении произведения искусства эры Объединения или получить возможность выступить в свою защиту. Ощущение, что у аудиенции есть подтекст, который неизвестен Таркису Блейлоку, позволило Робауту слегка расслабиться.

Если

Котов собрался бы отдать его на растерзание, то не стал бы заниматься всем этим бессмысленным фарсом, предлагая путь к спасению. Так хорошо послужившие Робауту в прошлом инстинкты, говорили, что его голову не собираются водрузить на пику. Робаут испытывал растущее чувство, что из этой ситуации можно выпутаться, но для этого нужно взять инициативу в свои руки и держать её столь же крепко, как мать новорождённое дитя.

— Вы не против? — спросил он, вытаскивая сигару из нагрудного кармана.

— Можете подойти ближе, — разрешил Котов. — Химикаты в дыме не окажут на меня никакого эффекта.

Робаут кивнул и с благоговением зажёг сигару зажигалкой, висевшей на цепочке карманного хронометра. Он глубоко затянулся и улыбнулся, когда вкус нагретого древесного дыма с налётом ванили и корицы пробудил множество воспоминаний.

Робаут протянул зажжённую сигару Котову.

— Я купил её двадцать лет назад на Анохине в коммерческом районе улья Искандер, — произнёс он, начав прогуливаться вокруг купола. Свет священной голографики омывал его лицо мягким синим сиянием. — У продавца был табак со всего субсектора, хотя один Император знал, как он его доставал. Он был явно не из тех, у кого есть связи в верхних эшелонах торговых картелей, но разрази меня гром, он обладал великолепной коллекцией скрученных листьев. Вы знаете, что этот сорт сигар любит сам лорд милитант генерал сегментума Пацифик?

— Знаю, — ответил Котов. — Я в курсе слабостей очень многих высокопоставленных людей, но какой смысл в вашем упоминании?

— Терпение, архимагос, — сказал Робаут с растущей уверенностью, потому что видел явное изумление Блейлока тем, что Котов сразу же не перешёл к оглашению наказания. — Для вас Механикус всегда важна цель, но порой цель — в рассказе о рассказе. Вы вызвали меня сюда, чтобы я отчитался в своих действиях, поэтому позвольте сначала рассказать историю и перевести дух.

— Хорошо. Рассказывайте.

— Вы знаете, что эльдары, которые спасли меня из обломков «Наставника», в конце концов, оставили меня в системе Коалит?

— Да, — ответил Котов, подстроившись под его шаг вдоль внутренней окружности купола, Блейлок следовал за ними в клубах дыма. — Это вы уже говорили.

— Они не оставили меня с пустыми руками, — продолжил Робаут. — Ремесленник эльдаров по имени Ирландриар подарил мне стазисный сундук с уникальным замком, тот, где я хранил катушку памяти «Томиоки», помните?

— Очень хорошо помню, — ответил Котов.

— Да, ну что же, он не был пустым, когда его дали мне, — сказал Робаут. — Он был заполнен тем, что их гранильщики сочли мусором, но для нас являлось бесценными драгоценными камнями.

— Зачем ремесленник эльдаров сделал это?

— Не знаю, он ушёл, прежде

чем я успел спросить. Возможно он таким образом прощался или хотел сделать так, чтобы я не пережил ад на «Наставнике» только затем, чтобы умереть в сточной канаве на первой же планете, где они высадят меня. В любом случае это открывало определённые возможности и при помощи этих драгоценных камней я начал успешную карьеру… по продаже экзотических ювелирных украшений.

— Незаконной продаже ювелирных украшений, — поправил Блейлок. — Торговля ксено-артефактами — преступление, которое карается смертной казнью.

— Тогда вы понимаете, почему я пропустил эту часть своей истории, — сказал Робаут, пренебрежительно пожав плечами. — В любом случае я скоро заработал себе имя среди самодовольной элиты Анохина, украсив декольте некоторых из самых высокопоставленных дам планеты. Конечно же, я не ограничился торговлей ксено-драгоценностями, а вложил средства в самые разные рынки: недвижимость на других мирах, пассажирские перевозки, доставка грузов, сделки с искусством, финансовые аферы, незначительная благотворительность и множество других очень прибыльных предприятий. Для уроженца Ультрамара оказалось почти неприлично легко стать одним из самых богатых людей планеты. Я владел роскошными виллами, небольшой флотилией трансорбитальных шаттлов и внутрисистемных судов, которые курсировали между каждой обитаемой планетой в пределах досягаемости.

— Но с деньгами такая штука, что когда их достаточно, чтобы жить, как король, их дальнейший заработок становится почти невыносимо скучным. Я получал огромную прибыль в каждом уголке системы Коалит, но этого оказалось мало. Дело не в деньгах, понимаете, у меня их было предостаточно, проблема в другом. Я хотел выйти за пределы системы Коалит, раздвинуть границы своих возможностей, но на моём пути стоял камень преткновения.

— Вам требовалось каперское свидетельство для свободной работы за границами системы.

Робаут показал сигарой на Котова и произнёс. — В точку. И Адептус Терра точно не раздаёт их, как приглашения на вечеринку на Бакке. Насколько я помню, последними, кто получил его была семья, которая могла проследить своё происхождение до эпохи Отступничества, ну, по крайней мере, так утверждали, и процесс занял три века переговоров, фантастических бюрократических манёвров и щедрых взяток. Я не мог ждать так долго и поэтому договорился о встрече со старшим адептом Администратума на Анохине, человеком, для которого слово «безвкусица» стало вторым «я», и который являлся последней инстанцией в предоставлении такой документации вокруг Бакки.

— Я пригласил его на одну из моих вилл на роскошный ужин, чтобы показать некоторые из самых впечатляющих драгоценных ксенокамней, которые я придержал на всякий случай. В подобных ситуациях, когда я надеялся продать драгоценные камни эльдар, я прибегал к услугам одной хорошей знакомой. Назовём её Сиреной. Поверьте, архимагос, если бы вы или Таркис ещё сохранили какое-нибудь человеческое желание, вы оба мгновенно и безнадёжно влюбились бы в неё.

— Вы собирались просто купить каперское свидетельство? — спросил Котов.