Повелитель
Шрифт:
— Это немного пугает, — сказал Томас. — Ты уже придумал, как объяснишь все родственникам?
Он наблюдал за драконом, бегущим вперевалку за его маленькой дочерью, но не повел и бровью, когда хищник щелкнул с хрустом своими массивными челюстями.
— Пока нет, — ответил Ник. — Мне нужно сочинить правдоподобную ложь. Для всех, кроме сестры. Ей я должен рассказать какой-то вариант правды. Ведь наследственные качества есть не только во мне, но и в ней. Мне бы хотелось, чтобы она уехала подальше от родных нашего отца. Я размышлял над словами Ледяного Джека и понял, что,
Томас кивнул, не высказав своего мнения по поводу того, можно ли Нику доверять сестре.
— Отъезд также связан с моей работой. Я живу в небольшом городке. Мне необходимо найти себе замену на время отсутствия, ведь от этого зависят жизни других людей. — Ник вздохнул. — И у меня есть близкие друзья. Хотя они обыкновенные люди, и самые серьезные на свете… Проклятие! Не знаю, как я им все объясню. Конечно, позже я представлю им Зи, Гензеля и Гретель, ну а потом? Мы не устроим совместный пикник в День Независимости, ведь правда? Томас сочувственно кивнул.
— Это трудно. Большинство жителей Кадалаха через это прошли. Некоторым из нас удается поддерживать связь с внешним миром, но постепенно многие волшебники все-таки прекращают эти контакты.
— Все же я не знаю, что сказать людям, но в одном я не сомневаюсь: они никогда этому не поверят. — Ник указал на необычные сады и огромного огнедышащего дракона. — Если я сообщу им хотя бы половину правды, они наденут на меня смирительную рубашку и накормят успокоительным.
— Людям нравятся таблетки. Послушай, это тебе не добавит оптимизма, но эта ситуация вполне реальна. Я начал верить в интуитивные прозрения.
Обернувшись, Томас посмотрел на жену. Кира переходила вброд бассейн, держа на руках шкуру селки. Шкура уже проснулась и начала расти. Ник еще не до конца поверил в то, что за ним и его новой семьей также наблюдает некое великодушное провидение.
Он перевел взгляд на Зи и пригладил золотистые волосы, упавшие на ее лицо, словно вуаль. Ника охватило чистое сладостное чувство, рвавшееся прямо из его пробудившегося сердца. Кое-что с человеком происходит только раз в жизни — например безумная любовь. Рождается один раз и умирает один раз…
«Если только он не трус. В противном случае, думаю, сюда больше подходит слово «тысяча», — уточнил призрак Ника.
«Я ждал тебя! Мне нужно кое в чем разобраться. Кое-что пришло мне на память. Ты знаешь, ведь Призрак Рождественского Будущего был молчаливым. Если, конечно, ты когда-нибудь читал этот рассказ Диккенса».
«О, думаю, в этом случае я не прав». — Призрак засмеялся.
Ник покосился на отражение бледного лица, появившееся на поверхности целительного бассейна. Некоторое время он улыбался отражению.
«Извини, что прервал столь прекрасные мысли, но я тебя покидаю и собираюсь попрощаться».
«Что? Почему?»
«Ты на верном пути. Я уйду
«Верный путь… Как ты можешь так поступить? — упрекнул призрака Ник. — Ведь когда я смущен и не знаю, что мне делать, то совет мне не мешает. Ты не поступаешь опрометчиво, оставляя меня именно сейчас?»
«Не переживай. Теперь рядом с тобой Зи и много новых прекрасных друзей, дающих правильные советы. Ты можешь без меня обойтись. — Призрак улыбнулся, но он уже был усталым и бледным. — Но подбодрись, Ник! Ты плохо меня знаешь. Я снова стану ворчать, если ты будешь поступать неправильно».
Ник задумался.
«Итак, ты считаешь, что это мудро — отказаться от жизни в мире людей после рождения ребенка? Думаешь, мы сможем жить в Кадалахе счастливо?»
«О да! Отказываться нужно, только если это необходимо, но и не стоит отворачиваться от того хорошего, что когда-либо с тобой происходило. Ни по какой причине. И не стоит смущаться из-за того, что на тебя обрушилось сразу столько счастья, любви и дружбы», — мягко сказало привидение.
Ник действительно все еще испытывал беспокойство, так как не мог до конца поверить в то, что с ним произошло. Это было довольно глупо.
«А что теперь будет с тобой?» — спросил он расплывчатое отражение в воде. Призрак улыбнулся шире, и на мгновение его образ стал яснее.
«Неужели не понимаешь? Теперь мы оба будем жить счастливо».
«Правда?»
«Правда. До свидания, Ник! Позаботься о нас. Наше будущее в твоих руках».
«Ох… Что ж, до свидания! Береги себя!»
«Рад был познакомиться! Мы с тобой по-хорошему расстаемся и будем счастливы встретиться снова».
Призрак отдал честь, и его смутное изображение постепенно растворилось. Ник почувствовал себя немного брошенным, но надо было надеяться на новую встречу.
— Что там такое? — удивился Томас, склоняясь над водой.
— Как? Ты что-то видел? — испуганно откликнулся Ник, не веря, что кто-то другой мог заметить его собственное привидение.
— Я… не знаю. Наверное, это было твое отражение. — Томас фыркнул, качая головой. — Конечно, я видел именно его. Прости, Ник. Из-за событий последних двух дней нервы стали немного пошаливать.
— По-моему, мы все чуть-чуть нервничаем, — согласился с ним Ник.
Все постепенно возвращалось на круги своя — или, наоборот, переходило в какое-то новое состояние. Все дети вернулись, причем они были вполне здоровы. Уважаемые источники новостей, если что-то и знали, то молчали, ведь их подкупили гоблины. Они наконец сообразили, что не стоило наносить Квазиму упреждающий удар. Убивать человеческих детей и прятать их тела в укромном месте было неразумно. И пока по Интернету распространялись сумасбродные слухи об этом происшествии, организация «Люди подземелья» обвиняла во всем инопланетян. Возможно, гоблины планировали кое-что еще, но волшебники из Кадалаха всегда узнают о них заранее.