Повелитель Огня
Шрифт:
Безуспешный осмотр продолжался около часа и ничего не дал: на камнях, расставленных по сторонам уходящего вглубь коридора не было ни надписей, ни изображений; на поляне более не было найдено ничего необычного. С осторожностью спустившись по каменной лестнице, выглядевшей только что построенной, и осмотрев запертую каменную дверь, друзья не нашли ничего, что могло бы им помочь в поисках огненных доспехов. Попытки открыть дверь ни к чему не привели — даже с громадными физическими возможностями Зеникса и помощью остальных и магическими заклинаниями Ширела дверь не сдвинулась даже на толщину волоса.
— Видимо, на дверь наложена защита от магического воздействия, — предположил волшебник, убедившийся в тщетности распахнуть вход в неизвестное.
— Защита? — заинтересовался
— Да, другое заклинание, наложенное могущественным магом, достаточно сильное, чтобы отражать воздействие других волшебников, — объяснил Ширел.
— Что же делать? — почесал голову Зеникс.
— Для начала — отдохнуть и пообедать, — решил Лейрус.
— Вот это правильно, — с готовностью поддержал идею друга великан.
Едва дойдя до вершины лестницы, Нерождённый внезапно остановился и резко обернулся. Нахмурившись, он с сосредоточенным видом застыл на месте, будто к чему-то прислушиваясь.
— Что…? — начал было говорить Зихий, но Лейрус сердито махнул на него рукой, давая знак замолчать. Нерождённый продолжал вслушиваться в неслышные для остальных звуки.
— Слышите? — шёпотом спросил он.
— «Слышите» что? — также шёпотом переспросил Ширел.
— Женский голос. Зовёт меня, — ответил Лейрус, спускаясь по лестнице на две ступеньки и снова останавливаясь.
Ширел, Зихий и Зеникс переглянулись: никто из них не слышал женского голоса. Остолбеневший на некоторое время Нерождённый снова повернулся к ним и возбуждённо прошептал:
— Неужели не слышите? Голос всё громче… Как будто приближается… И он мне кого-то напоминает…
Грохот раздался столь внезапно, что Зихий и Зеникс, вздрогнув, схватились за оружие, а волшебник отпрянул на шаг назад, попутно нахлобучивая шляпу. В первое мгновение показалось, что над самыми их головами разразился гром, настолько громким был звук; но Лейрус будто и не слышал ничего, всё его внимание было приковано к каменной двери, медленно раскрывающейся. В чёрном проёме медленно делалась всё более явной, словно поднимаясь из подводных глубин к поверхности воды, облачённая в синие одежды женская фигура. Выйдя за дверь, она оказалась полностью освещена солнечным светом. Невысокого роста, женщина была настолько хорошо и пропорционально сложена, что казалось, будто фигуры такой красоты и изящества не может существовать; рыжеватые длинные волосы перебирал лёгкий ветер, мелкие тщательно прорисованные черты лица были красивы, от узких глаз веяло холодом, а полные ярко-алые губы шептали что-то.
— Алисия! — ахнул Лейрус, не отрывавший от женской фигуры взгляд, и машинально, подобно лунатику, сделал шаг вниз по лестнице. Губы женщины продолжали шевелиться.
— Но это же не Алисия! — выдохнул Зеникс, растерянно повернувшись к Ширелу.
— Я вижу, — произнёс волшебник, широко открыв глаза и взирая на происходящее.
— Она зовёт меня, — негромко, но отчётливо сказал Лейрус и опустился ещё на одну ступень. Женщина в синем медленно подняла руки, протягивая их к Нерождённому.
— Да что происходит? — почти закричал ничего не понимающий, но отчётливо ощущающий страшную тревогу Древославный. Таинственная женщина еле заметно вздрогнула, как будто услышала голос Зихия, и её губы зашевелились быстрее.
— Алисия! Я иду! Сейчас, сейчас, — воскликнул не своим голосом Лейрус и медленно, еле передвигая будто не принадлежащие ему ноги, начал спускаться по лестнице, вниз, к ждущей его с простёртыми руками незнакомке в синем одеянии. В это время юноши и волшебник разом побледнели: из-под развевающихся рыжих волос женщины показалось несколько тонких тёмных змей, которые, покачиваясь, пробовали воздух на вкус своими раздвоенными языками и все, как одна, устремили свои блестящие глаза на Нерождённого. Ширел истошно завопил:
— Остановите его во что бы то ни стало!!! Не дайте войти в дверь!!!
Зихий и Зеникс тут же сорвались с места, а беззвучный шёпот женщины стал совсем исступлённым и Лейрус прибавил шагу — вот он уже оставил позади нижнюю ступень лестницы.
— Ты держи Лейруса, а я к ней! — повернувшись на бегу, прокричал Древославный великану и помчался
— Остановите его! — до юношей будто издалека донёсся догнавший их крик Ширела. Когда Зихий, прижав колени к груди, обхватив их руками и перевернувшись в воздухе, спрыгнул вниз, к каменной двери, а Зеникс настиг Лейруса и схватил его рукой за край одежды, между Нерождённым и судорожно тянувшей к нему руки странной женщиной в синем одеянии оставался всего десяток шагов. Богатырь дёрнул Лейруса к себе и заграбастал его в свои железные объятья, а Зихий, выпрямившись после приземления, выхватил из-за пояса кинжал и принялся отчаянно махать им перед лицом женщины. Лицо той исказилось, рот оскалился, открывая два ряда совершенно чёрных зубов, змеи в волосах, которых стало настолько много, что на голове образовался настоящий змеиный клубок, громко зашипели и вытянулись в струны, желая ужалить Древославного. Вид тянувшихся к нему змеиных голов, открывших свои четырёхзубые пасти, оказавшиеся с изнанки светло-зелёными, был губительно завораживающим, но Зихий продолжал изо всех сил размахивать руками перед лицом женщины, пока Зеникс старался удержать Нерождённого. Лейрус с неведомо откуда появившейся громадной силой рвался вперёд к распахнутой каменной двери, к стоявшей посреди темнеющего прохода фигуре, тянувшей к нему руки. Даже Зеникс с трудом удерживал его, побагровевшее лицо великана выдавало огромное напряжение, с которым ему приходилось держать Нерождённого.
Внезапно Зихий боковым зрением заметил, как Ширел метнулся к проёму и, крича на ходу непонятные слова то ли на древнеэльфийском, то ли на языке древних королевств, врезался в каменную дверь, которая неожиданно легко захлопнулась, скрывая фигуру женщины. За грохнувшей так, что сверху посыпалась земля, дверью раздался оглушительный визг. Визг был невыносим, казалось, от него вот-вот изнутри расколется голова. Все, включая Лейруса, закрыли уши руками и свалились на землю. Зихий упал напротив каменной двери и увидел, что захлопнутая Ширелом дверь отсекла одну из змей, тянувшихся к нему, к Древославному. Отрубленная половина змеи недолго извивалась на земле — спустя всего несколько секунд она вспыхнула зелёным пламенем и мгновенно превратилась в пепел, развеянный по земляному коридору усилившимся ветром. Звон в ушах от прервавшегося вопля змееголовой незнакомки стих: но как только Лейрус и остальные начали подниматься на ноги, один за одним раздались несколько глухих ударов. Это валились камни, возвышающиеся над «ямой» по её краям. Они падали не как попало, не вразнобой, а одинаковым образом — в противоположную сторону от земляного коридора, словно люди падали навзничь. Когда удары прекратились, все поднялись на ноги уже окончательно. Нерождённый стоял с видом оглушённого человека, только-только вытащенного из воды — он осматривался по сторонам, хмурясь и пытаясь понять, что же с ним произошло. Постепенно сознание возвращалось к нему, он посмотрел на каменную дверь и обратился к Ширелу хриплым голосом:
— Это… Это была не Алисия, верно?
— Нет, конечно, — видя, что с Лейрусом всё в порядке, облегчённо вздохнул волшебник. — Это была Горгоза, ведьма столь древняя, что почти все уже забыли о её существовании. Первые упоминания о ней в летописях встречаются около двух тысяч лет назад…
— Но ведь человек, каким бы искусным колдуном он ни был, не может жить так долго! — изумился Зихий.
— Горгоза — не совсем человек. Она наполовину эльф. Она заманивает к себе в подземелье молодых мужчин и разделяет с ними ложе, забирая у них молодость и продлевая свою юность и жизнь. После того, как некто станет её любовником, он начинает стремительно стареть, за несколько месяцев превращается в глубокого старика и умирает. Через несколько лет, от силы через десятилетие, энергия молодости, добытая от жертвы, истощается и Горгозе нужен следующий «возлюбленный».