Повелитель Огня

Бабицкий Александр Григорьевич

— Что? — не веря своим ушам, воскликнул Лейрус. — Отравил? Это же невозможно — вы, эльфы, распознаёте любой яд!

Царишааль печально покачал головой:

— У Лезидира очень сильный помощник, маг. Он изобрёл такое зелье, которое даже мы, эльфы, не смогли заметить. Лишь после того, как всё случилось, мы поняли, в чём дело.

— Так что же вы, когда поняли, что он отравил Алисию, не схватили его?

— Яд подействовал не сразу, а только через несколько дней. К тому времени, когда случилось непоправимое, Лезидир и его спутник уже покинули Эрельдинг и мы…

Эльф в смущении умолк, явно подбирая

нужные слова; да и остальные члены Совета Тринадцати беспокойно заёрзали на каменных креслах. Но вот Царишааль продолжил:

— …Мы не смогли нигде обнаружить этих двоих. Они словно исчезли, растворились в Горной Стране…

— Ха! — швырнул в лицо эльфу презрительный выкрик Лейрус. — Только вчера, около полудня, мы видели Лезидира и его спутников возле ближайшего прохода сквозь магическую стену, окружающую ваш край! Вы не заметили, как они проезжали через одну из ваших золотых арок?

Совет единодушно, как один эльф, нахмурился, а Царишааль растерянно произнёс:

— Нам не поступало никаких известий об этом. Мы разослали разведчиков по всей Горной Стране, но они вернулись ни с чем…

— И вы ещё свысока смотрите на нас, людей! — зло рассмеялся Нерождённый. — У вас, хвалёных эльфов, непревзойдённых разведчиков, следопытов, охотников, могущественных волшебников с древней первобытной магией, под носом проскользнули убийцы одной из вас! Растяпы!

Бессловесный возмущённый ропот сотне эльфов вознёсся над верхушками деревьев, а растрёпанный юный член Совета Тринадцати вскочил на длинные ноги и, сверкая узкими глазами, угрожающе крикнул Лейрусу:

— Замолчи, человек!

Лейрус молниеносным движением левой рукой выхватил из-за спины меч, чиркнул им о близлежащее каменное сиденье внешнего круга, подхватил правой рукой вылетевший пучок искр и движением пальцев превратил его в огненный шар размером с большое яблоко. Повернувшись к растрёпанному эльфу, держа в одной руке меч, в другой огонь, Нерождённый со зловещим спокойствием сказал ему:

— А ты подойди и закрой мне рот, эльф!

Все вокруг затаили дыхание, а эльф с растерянным недоумением уставился на подрагивающее над ладонью Лейруса огненный плод:

— Это что ещё за магия такая? Стихии ведь неподвластны человеку…

— Я жду! — подзадорил озадаченного эльфа Лейрус и огненный клубок увеличился вдвое.

— Лейрус, прекрати! — раздался встревоженный голос Ширела.

— Энзелик, сохраняй спокойствие! — обратился Царишааль к растрёпанному эльфу, который, словно раздумывая, теребил осыпанную драгоценными камнями рукоять своего кинжала. К нему тут же подскочил один из Совета Тринадцати и принялся скороговоркой что-то шептать. Что бы ни говорил его собрат, Энзелик послушался и вернулся на своё место, поглядывая на Нерождённого. Лейрус немного подождал и, как показалось Зихию, с некоторым сожалением затушил огонь и вложил меч в ножны. Обведя взглядом толпу, Нерождённый намеревался было что-то сказать, но раздумал, махнул рукой и вышел из круга. Эльфы тут же расступились перед ним и по этому коридору за Лейрусом направились его спутники и Керилин.

_____

— Ты что это творишь? — волшебник был разгневан до такой степени, что буквально шипел на Нерождённого. — Захотел бойню здесь устроить? Ну, победил бы ты Энзелика, а дальше? Остальные разорвали

бы тебя в клочья, больше десятка ты убить просто не успел бы. Да и с какой стати? В чём они виноваты перед тобой?

— А в чём была виновата Алисия? — мрачно ответил вопросом на вопрос Лейрус и осушил стоявший перед ним на столе узкий высокий кубок вина. Все они, четыре человека и Керилин, находились в деревянной хижине, специально построенной на окраине Эрельдинга для редких гостей из людских королевств. Керилин звал друзей переночевать в его хрустальном тереме, но Нерождённый не захотел возвращаться к телу Алисии. Просторное помещение освещалось только люстрой, висящей над столом, в которой вместо свечей были святящиеся шары. Стол был накрыт непритязательным, но обильным ужином, за который Зеникс с Зихием и принялись, едва войдя в хижину, пока маг и Нерождённый принялись выяснять отношения. Керилин скромно встал к стене, безмолвно наблюдая за происходящим.

Услышав ответ-вопрос Лейруса, Ширел на секунду запнулся и также осушил свой кубок.

— Алисия ни в чём не была виновата, — уже спокойнее, без шипения, произнёс волшебник. — Но и эльфы ни в чём не провинились…

— Нечего было мне рот закрывать, — пожал плечами Лейрус и по примеру товарищей начал есть.

— Лейрус, я всё понимаю, ты потерял возлюбленную, тебе сейчас нелегко, но… — начал было Ширел, но Лейрус прервал его:

— Ничего ты не понимаешь… Ты когда-нибудь терял женщину, которую любил?

Ширел не ответил.

— Вот именно — не терял. У вас, у магов, не может быть ни семьи, ни любимой женщины. Откуда же тебе тогда знать, что со мной и что у меня сейчас на душе?

Ширел вздохнул и ответил:

— Да, я не терял любимой женщины. Но я знаю, что гнев и злость, каким бы ни было горе, что их вызвало, не доводят до добра.

— А я не жду добра, — отрезал Лейрус. — Я просто хочу пройти до конца свой Путь, раз уж я должен его пройти. А что там меня ждёт, добро ли, зло ли — какая разница?

— Это ещё не повод размахивать мечом и сеять огонь направо и налево, — снова начинал выходить из себя волшебник.

— Хорошо, постараюсь этого избежать, — неожиданно легко «сдался» Нерождённый, давая понять, что не желает больше спорить. — Как нам поскорее добраться до этого предсказателя, Айнгорна?

Не ожидавший такого скорого окончания перепалки Ширел несколько мгновений внимательно смотрел на Лейруса. Затягивавшееся молчание прервал Керилин, подошедший к столу:

— Пещера Тёмного Предсказателя, или, как вы называете его, Айнгорна, находится совсем недалеко отсюда, в часе пешего хода. Хотя нет, вы же, люди, так медленно передвигаетесь… В двух часах ходьбы. Я отведу вас туда на рассвете.

— Отлично, — Лейрус отодвинул от себя опустошённое блюдо и потянулся за стоящим под столом кувшином с вином, чтобы наполнить свой кубок. — Чем скорее мы доберёмся к Айнгорну, тем лучше. Нечего затягивать… Керилин, когда вы будете… прощаться с телом Алисии.

— Как вы знаете, тело убитого эльфа сохраняется в неизменном виде ровно столько времени, сколько требуется луне умереть и заново стать полной. По приближении этого срока мы перевозим тело в подземные гроты в горах и спускаем его в подземные реки, исчезающие в бездне. Думаю, Алисию мы повезём в горы через двадцать дней.