Повелитель молний

Локнит Олаф Бьорн

Трактирщица вложила холодный и тяжелый бокал в раскрытую ладонь Аластора. Взломщик опустошил его единственным глотком и потребовал:

– Виолу!

За инструментом сбегал Ши. Остальные ждали, предвкушая нечто захватывающее.

Получив требуемое, Аластор деловито подтянул фальшивившие струны и

обвел притихшую Компанию взглядом странноватых, чуть косящих агатовых глаз, в самой глубине которых плескались яркие искорки сдерживаемого смеха.

– Время пить, время петь, – негромко произнес он, извлекая из виолы ясный, щемящий перезвон. – Знаете, постоянно забываю сказать – вы мне ужасно нравитесь. Не представляю, как бы я жил без вас? Итак, с чего начнем, ибо я собираюсь петь и пить до самого утра? Выполняются любые требования. Только не зарываться!

– Малыш, смотри и запоминай: настоящая женщина способна поднять мужчину даже из могилы, – глубокомысленно провозгласил Райгарх и вполголоса пробормотал: – Плакали мои десять золотых…

– Не будь скрягой, – Лорна снисходительно потрепала пегую шевелюру приятеля и мимолетно чмокнула его в щеку.

Поскольку никто не успел собраться с мыслями и назвать желаемую песню, Ши воспользовался моментом, нерешительно заявив:

– «Балладу пропащих»!

Обычно такая просьба оставалась без ответа. Аластор утверждал, что сложенная кем-то из знаменитостей Шадизара (чуть ли не самим легендарным Фрельо Счастливчиком, успешно совмещавшим в течение десятка лет занятие домушничеством и ремесло менестреля, в тюрьме, за день до казни) «Баллада» длинна, перегружена излишней патетикой и грозит оставить исполнителя калекой, ибо ее аккорды рассчитаны на пальцы, способные гнуться в пяти или шести суставах. Сегодня Аластор смутно улыбнулся, размашисто кивнул и запел,

наполнив таверну до самых дальних уголков звуками чистого, высокого голоса:

…Когда с товарищами я ходил в ночной налет,Когда живыми выходили мы из битвы,Когда в карманах пела медь и отдалялся эшафот,Лишь ей одной я посвящал свои молитвы.Но раз усатый господин меня застиг впотьмах,И мы схватились с ним у старого собора,Я только раз взглянул наверх, но это был неверный шаг,Я вдруг упал и услыхал: «Держите вора!»Она ловила лунный свет,Она была изменчива,Несущая мне сотни бедХимера бессердечная…

Кэрли уронила голову на стол и тихонечко заплакала. Лорна быстро отвернулась и тоже украдкой шмыгнула носом, выругав себя – расчувствовалась, дура старая.

Ее внимание привлекло слабое движение наверху. Вглядевшись, она увидела Ферузу – туранка, закутавшаяся в пестрое покрывало, сидела на ступеньках лестницы и внимательно слушала, зная, что каждая из песен нынешней ночи обращена к ней и только к ней.

«Ящерица! – озабоченно подумала Лорна, вдруг вспомнив о спрятанном на леднике окоченелом трупике Райгарховой любимицы. – Он ведь завтра непременно примется ее разыскивать! Без скандала точно не обойдется! Что за жизнь!..»

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ