Повелитель чумы
Шрифт:
– Полагаю, дело в неком трупе?
– попытался он завести разговор.
– Если бы только в одном-единственном, - устало вздохнул Рек. Его бледное, измождённое лицо пересекали глубокие морщины, каждая из которых была свидетельством непростой работы.
Когда-то он был сильным, крепким, как Коди, но за последние десять лет их с Ленуаром знакомства... Рек выдохся.
Уже не впервые Ленуар удивлялся, почему этот человек просто не уходит на пенсию. Он уже не единожды заслужил отдых. Но наверху никак не могли
В Департаменте полиции Кенниана работали несколько толковых парней, но в большинстве своём они плотно переплетались с посредственными личностями. И если шеф не планирует цепляться за своё место до самой смерти, то ему придётся смириться с тем, что любой преемник, кем бы он ни был, не оправдает его ожиданий.
Между тем, Рек сказал, что тело было не одно. Кто-то устроил резню, или на свободе разгуливает серийный убийца?
К сожалению, ни то, ни другое не было для Кенниана чуждо.
– Сколько погибло?
– спросил Ленуар.
– По последним подсчётам - больше тысячи.
Это был как удар под дых.
Ленуар уставился на шефа.
– Не понял... Да за всю историю полиции Кенниана у нас не наберётся тысячи убийств!
– А кто говорит об убийствах?
Ленуар нахмурился.
– Хватит говорить загадками, шеф. На вас это не похоже.
Рек бросил на инспектора сердитый взгляд.
– Какие уж тут загадки? Я сам знаю немного - лишь то, о чём говорилось в письме Его Чести. В Лагере разрослась какая-то эпидемия, и он боится, что болезнь выйдет из-под контроля.
– Конечно, до меня доходили слухи, но... Какое это имеет отношение к нам? Ситуация печальная, но вряд ли необычная. Болезни в трущобах распространяются, как лесной пожар, и случаются не так уж и редко. Но всё равно полиция этим заниматься не должна.
– Будто я этого не понимаю, - Лендон Рек, как и Николя Ленуар, не был склонен к сентиментальности.
– Слушай, нет смысла ворчать по этому поводу. Если лорд мэр вызывает - мы всё бросаем и бежим к нему.
Тон шефа не оставлял сомнений в том, что он и сам не испытывает энтузиазма по поводу предстоящей встречи, и Ленуар решил, что нет смысла продолжать разговор. Вскоре он сам получит ответы на все свои вопросы.
Стены за окном кареты вскоре уступили место скошенным лужайкам и ухоженным живым изгородям, сообщавшим о том, что Ленуар с Реком приближались к особняку мэра.
Ленуар не смог сдержать кислой усмешки.
Эммори Лайл Херстингс был лордом мэром Кенниана на протяжении трёх последних лет, и за это время он создал себе репутацию «самого глупого двуногого существа».
Ленуар никогда не отличался терпеливостью, но ни один человек не испытывал чашу его терпения так, как Его Честь.
К счастью, Херстингс был слишком глуп, чтобы это заметить и понять.
И, тем не
– И веди себя подобающе, инспектор, иначе в ближайшие недели отправишься патрулировать улицы вместе с новичками.
Ленуару захотелось возразить, что это было бы гораздо приятнее, чем их текущее времяпрепровождение, но решил не злить шефа лишний раз и просто кивнул.
Их провели в гостиную, где всё было отделано оборками и рюшами, и предложили чаю.
Камергер пригласил их сесть, указав на изящный диван, обитый искусно вышитым шёлком.
Рек с сомнением нахмурился, словно его пригласили сесть на пуделя. Вместо этого он выбрал более официальное кресло. Ленуар же осторожно присел на предложенный диван.
– Прекрасная вещь, только что доставлена, - заметил камергер, указывая на диван; его гордость была явно уязвлена отказом шефа полиции.
– Довольно... милый, - решил не обострять отношения Рек, - сочетается по стилю с остальной мебелью в комнате.
– Арренейский, - произнёс камергер, и Ленуар от неожиданности закашлялся.
Его Честь заставил их ждать. Как обычно. Он не хотел казаться слишком доступным для посетителей.
Рек скрестил руки на груди и хмуро уставился на ковёр.
Ленуар барабанил пальцами по коленям (между прочим, его брюки были единственной в этой комнате настоящей арренейской тканью, он готов был биться об заклад).
Часы на каминной полке с чопорной точностью отсчитывали минуты. Время от времени появлялся камергер, чтобы сообщить им о том, что Его Честь пока занят, и предложить чаю.
В конце концов, ему пришлось задёрнуть занавески на окнах, чтобы защититься от всё более ярких лучей полуденного солнца.
К тому времени, как Херстингс почтил их своим присутствием, даже Рек был сыт по горло; он вскочил на ноги, как ошпаренный кот.
– Ваша Честь.
– Шеф Рек!
– лорд мэр улыбнулся, и его невероятные усы подпрыгнули вверх.
– Надеюсь, я не заставил вас ждать слишком долго. О, инспектор, вы тоже здесь! Надеюсь, у вас всё «па ринэ»... «па реню»...
– Да, спасибо, всё хорошо, - перебил его Ленуар, пока его родной язык не исковеркали до неузнаваемости.
– Вот и отлично! Прекрасно. Прошу, джентльмены, присаживайтесь.
Херстингс опустил своё грузное тело в кресло. Усевшись, он достал из кармана часы и сверил время; при этом он всё делал напоказ, будто с него сейчас будут писать картину. Или того более - чеканить монеты с его образом.
– Как дела в участке?
– Спасибо, хорошо, Ваша Честь, - ответил Рек.
– Выпускная церемония на прошлой неделе была превосходна. Вы, должно быть, рады пополнению в ваших рядах.
– Церемония - одна из привилегий нашей работы.