Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
С хладнокровием, не испытывая абсолютно никаких эмоций, я вывернул взглядом запястья Гереро, развернув дуло пистолета и уткнув его в красное лицо генерала. Я без раздумий стиснул его пальцы. Генерал выстрелил себе в лицо.
Гереро какое-то время смотрел на меня оставшимся глазом — на месте другого кровоточил след от пули под бровью — а после опрокинулся на спину.
Внутри модуля могли быть еще солдаты, но никто из них так и не решился выйти. Значит, умрут сами в этой консервной банке.
С безразличной отрешённостью я опустил глаза, осматривая живот. Нет, пуля попала выше, в грудь. Гереро целился в
Энергия медленно возвращалась ко мне, чакры, правда, не восстанавливались. Работала только чакра жизни.
В этот раз я не потерял сознание, несмотря на то, что сил потратил и пропустил через себя колоссальное количество. Хотя мне очень бы сейчас хотелось провалиться в небытие. Не видеть то, что я сейчас видел.
Я стоял возле трупа Сэдэо, где-то за спиной лежало тело мертвой девочки, которое носила Каннон. Никаких чувств я не испытывал. Я пытался найти в себе сожаление, горечь, сострадание — но пусто! Будто бы вместе с болью я отключил и эмоции. А вероятно, так я и сделал. Эмоции тоже причиняют боль.
Я подал знак одному из боевых суриратов, взмахнув покрытой ожогами рукой.
Сурират мгновенно, подлетел и завис, готовясь принимать груз. Я, ковыляя подобно безмозглому механизму, совершенно бездумно принялся стаскивать мертвые и едва живые тела к подъёмному лучу.
Глава 10 или "Время решений и действий" Часть 1
С того времени, как мы закрыли врата, прошло пять дней. Мы смогли прогнать землян с Хемы. Но никакой радости от победы или каких-либо других позитивных чувств я не испытывал.
Единственное, что меня утешало — Карим сумел выжить. И не только выжить, он теперь активно шел на поправку. Я и сам приложил к этому немало сил. Каждый раз, как я заходил его проведать, — а делал я это так часто, что находился в его палате больше, чем в своей — вливал в него силу. Затем тянулся энергетическими щупами к ближайшему целителю и, отражая его дар, лечил Карима. И делал это до тех пор, пока не увидел, что он сам справляется.
Моя же регенерация была такой стремительной, что пугала не только целителей и врачей, которые пытались меня лечить, но и меня самого. Выжившие члены команды ещё валялись в койках, харкали кровью, страдали от тошноты и поноса, а я уже был на ногах. Ожоги на теле затягивались так резво, что с каждым часом я отмечал: они все меньше беспокоят, они затягиваются, а тех признаков лучевой болезни, как у остальных — у меня и вовсе не обнаружилось.
Не только моя регенерация пугала окружающих, но и моя сила. Все, кто был с нами в команде урджа и сварга уже успели растрепать всем на свете, что именно я закрыл врата и даже у Каннон нет такой силы, как у меня. И, как и полагается сплетням, переходя из уст в уста, они обрастали все новыми необычайными подробностями, а до меня доходили совсем уж невероятные слухи.
Например, что сила у меня из-за того, что я воплощение кого-то из богов. От таких заявлений мне приходилось активно открещиваться, но теперь я видел и чувствовал — люди меня боятся и лишний раз стараются не подходить и не обращаться ко мне. И я пока не решил, хорошо это или плохо.
Тот же Найд Родоски теперь при разговоре со мной старался не смотреть в глаза и говорил торопливо, словно боясь вызвать мой гнев. Это меня неприятно
И так, в общем-то, вели себя многие. Даже командующие, приехавшие в госпиталь выразить мне благодарность, говорили с таким почтением, что я чувствовал себя неловко.
Однако, были в этом и плюсы. Никто не посмел возражать, когда я сказал, что посох для преобразования энергии шивы останется у меня. Даже попыток таких не возникло.
Вчера мы с Каримом попрощались с Сэдэо. Точнее с его телом, которое забирал его сын, чтобы похоронить его на родине. Я даже не знал, что у Сэдэо был сын, и от этого становилось еще паршивее.
Место закрытых врат теперь было окружено зоной отчуждения. В радиусе десяти километров отмечался повышенный радиационный фон. Больше всех от него конечно же пострадали Вайш. По сути, половина их территории стала непригодна для жизни, а если хорошо разобраться — скорее всего, и вся земля, и вода Вайш были заражены. И еще Вайш лишились источника — именно его я осушил, чтобы закрыть врата. Зуампакши конечно же не знали, что это сделал именно я. Но мне от этого становилось не легче. Теперь на Хеме стало на один источник меньше.
А сегодня утром за телом Каннон приехал ее помощник Рахас. Я ждал его и встретил лично, чтобы передать тело и спросить, когда Великая Бодхи к нам вернется. Она мне была нужна. Все-таки меня немного страшило, что я остался единственным Хранителем на Хеме. Пусть угроза Судного дня и миновала после закрытия врат, но все же совсем расслабляться не стоило. В том, что это действительно так, ещё предстояло убедиться.
Бывшее тело Каннон покоилось в контейнере: не совсем гроб, а металлический короб, который назывался трупным вместилищем, о назначении которого говорит само название. И вот я стоял у этого самого вместилища, когда сурират помощника Каннон завис над стоянкой для суриратов. Подъемный луч высадил в двух метрах от меня собранного и сдержанного худощавого мужчину азиата в военной форме ОРМ. Высокие, напоминающие гусарские, сапоги неожиданным образом сочетались с мужским бежевым плотным укороченным кимоно с широким коричневым поясом, с узкими карманами и лямками.
Рахас сдержанно удивился, заметив меня.
— Свамен Азиз, — он вежливо склонил голову в приветствии, — честно говоря, не ожидал вас здесь увидеть.
Я тоже его приветствовал кивком, а затем решил не тянуть резину:
— Я к вам по делу, Рахас. Меня интересует, как скоро Каннон сможет вернуться.
Рахас, опешив от моей наглости, изумлённо вскинул брови:
— Когда душа Каннон отыщет тело для нового воплощения, — сказал он таким тоном, словно объяснялся с душевнобольным.
Я устало вздохнул:
— Я знаю про сосуд души и знаю, что вам нужно найти для нее тело с ДНК Каннон. Сказочки про перерождение оставьте поданным ОРМ. Так что, Рахас, тело для переселения у Каннон есть?
Помощник Каннон нахмурился:
— Прошу прощения, но я не стану вам отвечать, свамен. При всем моем уважении, это вас не касается.
Ну конечно же. Помощник так просто не станет выдавать секреты бессмертной кому попало.
— Рахас, я тоже носитель сосуда души. Каннон знает.