Потусторонний. Пенталогия

Муха Руслан

Каннон только собиралась отдать приказ, чтобы Маричиров срочно уводили от врат, но главнокомандующие это и так прекрасно понимали. Подставлять великанов сейчас под обстрел не было смысла. Нужно дождаться, когда темные предпримут активные действия и тогда вновь, как только они сунуться на Хему, ударить боевыми лучами.

Ракетный обстрел закончился сразу же, как только оставшихся Маричиров увели из зоны обстрела. Все резко стихло. Тёмные ракта больше ничего не предпринимали.

Каннон взглянула на предрассветное небо. Она почти забыла о том, что сегодня

команда должна завершить работу по созданию посоха Авара. Почему же Разум до сих пор ничего ей не доложил? Неужели у них ничего не вышло?

Каннон стремительно понеслась к шатру, где обитали Стражи. Войдя, выхватила взглядом первого попавшегося Стража, который уже не спал, а механично жевал кашу, тараща пустой взгляд перед собой.

— Разум! — зло зашипела Каннон, подлетев к Стражу. — Где доклад о посохе Авара?

Страж моргнул, шумно проглотил кашу, отставил тарелку, а затем сказал:

— Посох Авара готов, Великая, вскоре он будет здесь. Команда сварга и урджа прибудут сюда через несколько часов с посохом.

— Отлично! — возбуждённо и радостно воскликнула Каннон. — Это лучшая новость! Но почему ты сразу не доложил?

Страж молчал, безразлично глядя на нее.

Каннон нахмурилась, с подозрением разглядывая Стража.

— А Азиз Игал? Он уже в подземелье?

— Нет, Великая, — с готовностью ответил Страж. — Тот, кто зовется именем Азиза Игал, с остальной командой, назначенной вами для воссоздания посоха, летит сюда.

— Но почему?! — непонимающе уставилась на него Каннон. — Он не стал есть еду со снотворным? Не пил воду?

— Да, Великая. То, кто называет себя Азизом Игал, сегодня вечером не притрагивался к еде и питью. После того, как команда убедилась, что посох Авара готов, они сразу же на сурирате школы Нинья-двар вылетели сюда.

Каннон нахмурилась еще больше:

— Ты не должен был пускать самозванца сюда. Я тебе приказала!

— Вы приказали подсыпать снотворное в его еду и, когда он уснет, тихо и без свидетелей вывезти его из Нинья-двар и отправить в подземелье во дворец императора. В темницы с печатью Авара. Исполнить данный приказ я не смог. Он не уснул.

Каннон непонимающе смотрела на Стража. Что-то странное происходило с ним.

— Разум, ты мне лжешь? — вкрадчиво спросила она.

— Нет, Великая. Я не умею лгать Хранителям. Могу только скрывать правду. Я подчиняюсь и исполняю приказы Хранителей, — Страж дважды моргнул.

Каннон обдала Стража злым взглядом и, прежде чем уйти, приказала:

— Доложить, когда они будут здесь! Собери Стражей на летной стоянке. Мы не должны пускать врага в штаб!

Каннон вернулась к себе, попыталась поспать немного — все— таки ее детскому телу сна необходимо было куда больше, чем Великая Милосердная себе позволяла. Но как бы она не пыталась заснуть, ничего не выходило. Она то и дело ворочалась с боку на бок, понимая, что слишком нервничает и много думает о том, о чем бы ни стоило. А через несколько часов Страж явился в шатер Каннон и доложил:

— Команда сварга и урджа прибыли. Их сурират только что приземлился.

Каннон

торопливо поднялась с раскладушки, на которой лежала:

— У кого посох Авара? У Найда Родоски? — взволнованно спросила она.

— Нет, посох Авара у того, кто называет себя Азизом Игал.

— Да чтоб вас всех! — зло воскликнула Каннон и, выбежав из шатра, устремилась к стоянке для суриратов.

Ее разбирали злость и негодование. Да как этот самозванец только посмел! Думает, сможет справиться с ней — Великой Хранительницей?! Она твердо намерилась немедленно забрать у Азиза посох и отправить его в подземелье, а, может быть, если придется, убить его.

Но чем ближе Каннон была к стоянке, тем меньше оставалось в ней пыла. Она пыталась отогнать от себя самые худшие опасения. Каннон не была уверена, что сумеет справиться с темным. Ее сила еще не совсем вернулась к ней, а она видела, насколько силен Азиз. Но больше всего Каннон боялась, что сбудутся ее худшие опасения. Что самозванец прибыл сюда, чтобы уничтожить их… и, обладай он посохом Авара, им его не одолеть.

Каннон прибыла к стоянке как раз в тот миг, когда все пассажиры сурирата уже спустились на землю. Стражи тоже были здесь, но они стояли истуканами, ничего не предпринимая.

— Великая Бодхи! — с благоговейной радостью воскликнул Найд Родоски, поспешив склонить голову перед Каннон. Остальная команда так же почтительно приветствовала ее, но она их будто бы не замечала.

Каннон не сводила взгляда с самозванца, прожигая его взглядом. Он тоже смотрел на нее — самодовольно, с наглой ухмылкой, этим еще больше распаляя ее гнев. Самозванецкрепко сжимал в руках посох, и Каннон, призвав к силе, попыталась резко выдернуть его из рук темного.

Но ничего не вышло. Посох лишь слегка дернулся в его руках. Улыбка самозванца стала еще самодовольнее, и теперь он открыто насмехался над ней.

— Посох, — холодным тоном приказала она, требовательно протянув руку.

— Тебе не закрыть врата самой, — самоуверенно произнес он. — Посох останется у меня. Я его создал, я нашел камень шивы и врата закрою тоже я.

Все присутствующие, в недоумении притихнув, наблюдали за ними.

— Я настаиваю! — Каннон не сумела справиться со злостью, голос дрогнул, выказывая ее страх.

— Тебе не о чем переживать, — тихо и почти ласково произнёс самозванец. — Я справлюсь.

Он улыбался, внутри камня посоха сверкнула искра силы разрушения, а глаза самозванца в этот миг засияли силой.

Каннон широко распахнула глаза от удивления и сделала шаг назад.

— Думаю, пора поговорить, Великая Милосердная, — еще шире заулыбался самозванец и решительно зашагал вперед, в сторону шатров.

Каннон оторопело окинула присутствующих взглядом. Вот он ответ. Именно поэтому провидицы больше не смогли видеть ни его прошлое, ни будущее. Возможно, Каннон бы догадалась, но о таком она и помыслить не могла. Боги покинули Хему. Боги назначают Хранителей. Неужели кто-то из них вернулся? Или…Марана. Значит, это все не сказки хладных.