Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
Потоки ужасающего огня обрушились на близлежащую местность и полевой командный пункт землян. Раскалённые струи выжигали все вокруг дотла. Техника взрывалась, экзоскелеты плавились прямо на солдатах, боеприпасы и ракеты подрывались, взлетая на воздух, содрогая всю округу, поднимая клубы огня, которые можно было наблюдать, находясь далеко от Южного утеса.
Один из суриратов все же удалось поразить ракетой. Тарелку отшвырнуло с чудовищной силой, пилот потерял управление, и сурират рухнул на скалы. Аппарат силой удара был выведен из строя, пилот
Каннон наблюдала за происходящим издалека, находясь внутри одного из Маричиров. Золотых роботов, по совету главнокомандующего Жафека, не спешили бросать в бой. Оружие противника могло уничтожить золотых великанов, сначала необходимо убедиться, что у врага уничтожены тяжёлые огневые средства. Маричиры и боевые сурираты единственное оружие, дающее местным преимущество. Даже один подбитый сурират для армии Хемы серьёзная потеря.
— Азиз Игал вернулся с камнем? — обратилась Каннон к Разуму через Стража. Она задавала ему этот вопрос каждый час.
— Нет, Великая. Никаких сведений об этом нет.
Четыре сурирата продолжали жечь все у Южного утеса, плавно перемещаясь в лес, где рассредоточился враг. Дальше в ход пойдут Маричиры, и больше ни один темный ракта не ступит на Хему. Таков был план военного совета. Но вот только Великая Бодхи прекрасно понимала, что ни Маричиры, ни боевые сурираты надолго темных не сдержат. Ими придется пожертвовать. Нужно выиграть время, не допустить захвата врат снова. Создать посох Авара и закрыть проход. Вот только с каждым днем Каннон все больше сомневалась в том, что он вернется с камнем. Этот самозванец слишком силен, хитер. Скорее всего, он попросту обвёл всех вокруг пальца, даже провидцев. А сам захватил камень и уничтожил. И теперь им никогда не закрыть проход.
— Последние доклады провидцев об Азизе Игал, — потребовала Каннон отчет у Разума.
Какое-то время Страж молчал, затем сказал:
— Провидцы доложили, что больше не видят ни будущее, ни прошлое Азиза Игал.
Каннон удивленно уставилась на Стража.
— Как такое возможно? Он мертв? Нет… тогда бы они увидели это событие. Амулет Авара? Тоже нет, провидцы видят все произошедшее до того, как человек надевает амулет. Это бы они тоже увидели. Тогда что? Хладные? Они его спрятали?
Разум все это время безразлично молчал, наблюдая за тем, как Великая говорит сама с собой.
— Что это значит? — спросила она, наконец, обратившись к Разуму.
— Это значит, что сила того, кто зовется Азизом Игал, равна силе Бессмертного. Теперь он недоступен для провидцев.
Каннон медленно отвернулась от Стража, ошарашенно таращась сквозь стекло кабины и не понимая, как темный ракта мог обрести такую силу.
Тем временем боевые сурираты продолжали выжигать лес у Южного утеса, пока не закончилась энергия. Как только сурираты отправились к источникам на подзарядку, пять Маричиров выдвинулись к проходу.
Земным военным с той стороны прохода пришлось остановить переправу второй волны солдат.
Земля,
Я, подсвечивая фонариком, начал осматривать помещение, в котором мы очутились.
Это, несомненно, было святилищем, тем самым местом, где в действующих источниках накапливалась энергия. У стены даже жертвенные золотые чаши стояли. Я подошел, потрогал чаши. Они и вправду были из чистого золота. Вот же американцы обрадуются, когда сюда спустятся. А может, и нет — вряд ли они из-за золота так жаждали открыть пирамиду.
Меня же золото ничуть не интересовало, мне нужен камень Шивы. И пока что я его нигде не увидел. В святилище кроме жертвенных чаш и крюков для факелов не было ничего.
Я посмотрел на Карима — выглядел он неважно, но на ногах пока стоял уверенно. Я показал ему, что нужно идти, на всякий случай держась рядом. Карим что-то сказал, взглянув наверх, наверное, о том, что нужно убрать веревку. Я отрицательно закачал головой — лишняя трата времени.
— Идем, — позвал я.
Мы вышли из святилища, оказавшись в коридоре. Здесь также не было ничего примечательного. Только стены, пол и потолок в символах.
— Где же нам искать этот камень? — озадаченно пробурчал я, водя лучом света по стенам и пытаясь хоть что-нибудь найти.
Карим тоже рыскал глазами, затем сказал что-то про вход и начал стучать по стене.
— Потайная комната? — догадался я и тоже начал осматривать стены.
Карим махнул рукой, показывая, что нужно вернуться в святилище. Наверное, он прав. Если потайная комната и есть, то, скорее всего, она будет в святилище, а не здесь.
Мы снова вернулись обратно. Сверху доносились голоса, американцы уже были близко, нужно поторапливаться.
Я принялся шарить руками по стенам, дергать крюки для факелов, двигать чаши в надежде, что что-нибудь из них окажется рычагом.
Карим делал то же самое, но у другой стены.
Ничего не получалось, голоса приближались, а мы так и не нашли потайной вход. Не исключено, что его и вовсе не существовало и камень где-то в другом месте.
Я напряг память, пытаясь вспомнить вариацию будущего о камне. Особенно, какие-нибудь детали, которые могли указать на его местонахождение. Но ничего не вышло: кроме белого шара, который я держу в руках, я ничего не помнил.
— Эй! Стойте! Что вы там творите, хреновы идиоты? — раздался сверху голос с техасским акцентом.
Вместо ответа я прицелился в дыру в вершине и выстрелил. Пусть только подумают сюда сунуться. Наша позиция куда выгоднее — нам их снизу отлично видно, и, если они решатся спуститься, тут же получат пулю в зад.
— Карим! — позвал я, маякнув фонариком и выключив его. Карим и так уже понял, уходя вглубь святилища, ближе к стене.
— У вас будут большие проблемы! — со злобной насмешкой крикнул нам техасец, показалось дуло винтовки, трассирующие пули расчертили воздух, вонзаясь в пол. Сам же он предусмотрительно не высовывался.