Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
— Ты ведь не хладный? — спросил я, сканируя парня на наличие силы. Как я и предполагал — он ракта.
— Конечно же, нет, — усмехнулся Арни, стянул шапку, показывая темно-русые, почти рыжие волосы. — Моя мать нашла меня в океане. Что-то произошло с тем кораблем, на котором я плыл. Наверное, наткнулся на льдину, а может попал в шторм. Теперь не узнать. Никто с того корабля не выжил, кроме меня.
— А родителей или родственников своих найти не хотел? — я внимательно изучал его черты лица, находя все
— Мой дом здесь, — пожал он плечами, — а там, на большой земле, что меня ждёт? Да и родители….Если они выжили, если б я им был нужен, разве они меня сами бы не нашли? Никому я там, значит, не нужен, — махнул он рукой, нахмурясь.
Какое-то время мы шли молча, пока Арни вдруг не начал рассказывать о пещерах:
— Пещера эта еще богов помнит. Сколько ей лет, никто уже не знает, — сказал он. — Многие приезжие почему-то думают, что хладный народ сам ее создал. Нет. Когда-то она была подземельем дворца богов. Тогда эта земля ещё не была ледяной пустыней.
— Большая здесь территория? — спросил я.
Арни кивнул, таинственно улыбнулся:
— Очень большая. Некоторыми ходами давным-давно не пользовались, некоторые остались под завалами, а есть еще и потайные. Один я даже как-то нашёл, — с гордостью сказал он, но потом смущённо добавил: — Правда, это был старый склад с трухлявой древесиной.
Туннель впереди раздвоился, мы остановились:
— Там у нас теплицы и фермы, — показал Арни на первый туннель, перевел руку на второй: — а там жилой отсек. Куда пойдём?
— В жилой, — ответил я. Фермы и теплицы меня не интересовали, впрочем, как и жилой отсек. Меня интересовал только Арни.
Арни улыбнулся, и мне показалось, что улыбка у него в точь, как у Симара. Я отогнал эти мысли. Наверное, я просто уже начал накручивать себя. А может, просто отрицал очевидное.
— Здесь система отопления, — рассказывал Арни, указывая на трубы вдоль стен, которые очень органично и почти незаметно покоились внутри выдолбленных в камне каналов-выемок, — подогревает все печь, она работает на эктава-шакти там, внизу.
Про печь эктава-шакти я бы с любопытством послушал, но не сейчас.
— Ты помнишь своё детство? — спросил я, оборвав Арни на полуслове.
— Нет, — смутился он. — Когда меня нашли, я ещё и не разговаривал.
— А при тебе что-нибудь было? Например, такое? — я достал из-за ворота медальон с орлом.
Парень вытаращился на медальон, удивления в его глазах становилось всё больше и больше.
— Твой медальон… Откуда ты знаешь? Ты…
Арни закачал головой, начал пятиться, тереть лоб, обмахиваться шапкой.
— Мой медальон выглядит почти так же, — наконец сказал он, подняв на меня глаза. — Ты объяснишь, что происходит? Мы родственники?
Алисана внутри меня взвилась. Ее эмоции, казалось,
Парень продолжал что-то говорить, а меня трясло и шатало, я не слышал и не видел — меня разрывал дух отчаявшейся матери, считавшей, что ее сын мертв.
— Прости, ты мешаешь, — кажется, я сказал это вслух. Я отключил Алисану, хоть она и сопротивлялась изо всех сил. А когда я ее заблокировал, я снял медальон.
— Азиз, что с тобой? — Арни смотрел на меня перепугано. — Ты в порядке?
— Я? Да, все хорошо. А где, говоришь, твой медальон?
— Он у матери, — развел руками Арни. — Она говорила, что он очень опасен для окружающих и лучше держать его в надёжном месте.
— У матери, говоришь? — зло спросил я, развернулся и стремительно зашагал на выход. Пора поговорить с это жрицей Элайни.
— Подожди! Ты объяснишь?! — Арни семенил следом. — Что это значит? То, что у нас похожие медальоны? Мы родственники?
— Мы? — я остановился, с сожалением посмотрел на него. — Нет, мы не просто родственники. Мы, возможно, куда больше, чем родственники.
— Это как? — Арни растерянно открыл рот.
Я сжал в кармане медальон, борясь с желанием отдать дух его настоящей матери парню. Но так и не решился.
— В другой раз — отчеканил я. — Сейчас у меня появилось неотложное дело.
Я оставил его, чувствуя, как он провожает взглядом, полным беспомощной растерянности. Так паршиво я давно себя не чувствовал. Какого черта хладные оставили его здесь, а не вернули родным на материк? У него ведь был медальон, и они знали, что он аристократ.
А теперь что? Как мне поступить? Его место занял я. Отдать все? Забрать его отсюда, привезти домой. Сказать, вот он, настоящий Азиз Игал, а я так — простой самозванец. Или сделать вид, что я никогда не встречал настоящего Азиза Игал? Забыть и продолжить жить дальше?
По пути мне встретились возвращающиеся с ужина люди с материка. Кто-то — из тех с бандитской физиономией — что-то бросил мне вслед, потом раздался дружный хохот, но мне на это было сейчас плевать.
На выходе из пещеры мне встретился Сэдэо, он разговаривал с азиаткой и рыжей. Сэдэо проводил меня тревожным взглядом, бросил в след:
— Азиз, подожди меня!
Я не обернулся, продолжая идти.
Элайни все еще была там, за дальним столом, вместе с отцом Дарием и другими хладными из совета. У их стола уже стоял Карим, что-то рассказывал, почтительно жестикулируя.
Я встретился взглядами с Элайни. Мне показалось, что она меня уже ждала и знала, зачем я пришёл. "Не подходи. Ты все испортишь", — раздался ее голос в голове.
Я замер на полпути.
"Нужно поговорить", — ответил я так же мысленно.
"Я знаю. Время пришло. Жди", — ответила она.