Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
— Значит, и о том, что мы к ним едем, они уже знают, — усмехнулся я, сделав глоток уже успевшего остыть чая.
— Знают, — уверенно сказал Сакс. — Они всегда знают. Смотри.
Капитан кивнул в сторону горизонта. Я переместил взгляд туда, куда указал капитан.
— Почти на месте, — сказал Сакс.
Сушу я увидел на горизонте белой тонкой полоской, и возможно бы сразу и не распознал в ней Остров, если бы не три синих столпа света едва различимых на фоне серого неба. А через несколько минут я смог разглядеть и куполообразный полупрозрачный
Я разбудил Карима. Сэдэо уже был на ногах, когда я подошёл к его каюте. Мы какое-то время, стоя на палубе, молчаливо разглядывали Остров Хладных. Ледокол медленно приближался к нему, силуэт острова становился все отчетливей. Было в нем нечто сказочное, удивительное, чарующее. Острые пики снежных то ли холмов, то ли причудливых домов. Вырисовывались скалы у подхода к острову, аккуратно выстроенные в две стены с узким проходом, через который перекинулись величественные Ледяные ворота, блистающие в лучах проклюнувшегося сквозь серость солнца.
После мы в шлюпке спустились на воду и поплыли к острову, а ледокол "Марута" продолжил свой путь.
Погода была безветренная, но мороз стоял такой крепкий, что стоило открыть рот — зубы сводило от холода, а ресницы то и дело слипались и покрывались инеем. Нужно бы было использовать шакти, к тому же земля теперь была близко, но я не делал этого. Я не мог оторвать взгляда от величественного Острова изо льда, от покачивающихся на воде ледяных скульптур, изображающих животных и птиц.
В проходе водного коридора под Ледяными воротами нас уже ждали. Стоило только подплыть ближе, как мы увидели белый плот с тонкими ледяными завитками по бокам в виде бортиков. А на плоту стояла уже знакомая мне женщина из хладных и двое мужчин, которых я видел впервые. Один был пожилым, другой немного моложе, но у всех троих были холодные, суровые лица и пронзительно синие глаза.
Сначала мне даже показалось, что нам здесь, мягко говоря, не рады и сейчас дадут от ворот поворот. Даже мысленно настроился на спор. Но когда расстояние между нашей яхтой и плотом хладных стало несущественным, старик зычно и официально проговорил:
— Приветствуем вас, люди с большой земли. Зачем пожаловали на Земли Хладных?
Вперёд вышел Карим, поклонился и так же высокопарно произнес:
— Здравствуй, славный хладный народ. Здравствуй отец Дарий, Вольнард, Элайни. — Произнося их имена, он поклонился сначала старику, затем мужчине, после женщине.
— Здравствуй, Карим, ищущий путь истины, — ответил старик. — Нашёл ли ты свой путь и зачем вновь вернулся?
— Нашёл, — Карим улыбнулся. — А вернулся, потому что пришло время.
Он многозначительно посмотрел на Элайни, та повернулась к старику, несколько секунд они мысленно общались о чем-то. Если до этого лицо старика было просто суровым, то теперь оно казалось высеченными из многовекового льда, а пронзительно голубые глаза вперились в меня так, что если бы он применил к этому взгляду силу, меня бы насквозь проткнуло
— Пусть он сам скажет, зачем прибыл! — громко произнёс старик, явно обращаясь ко мне.
Не знаю, стоило ли отвечать им в той же высокопарной манере, но я ответил спокойно и сразу решил расставить точки над "i".
— Хема в опасности. Судный день близок как никогда. Тёмные ракта вскоре нападут на нас. Нам нужно закрыть проход в наш мир — только так мы сможем спастись.
— Как вам в этом сможет помочь хладный народ? — удивился старик.
— Мы ищем камень, который когда-то здесь нашел Авар Набха. Только с этим камнем мы сможем создать посох, который управляет энергией шивы. И только с помощью этого посоха можно закрыть проход и не впустить тёмных ракта в наш мир.
— О каком камне речь? — изумился старик. — Оглянитесь вокруг, добрые люди, здесь только снег и лёд. Вам придётся потратить немало сил, чтоб растопить лед на десятки метров и добраться до земной тверди. А чтобы найти какой-то особый камень — так и вовсе!
— У нас нет выбора, — сказал я, — мы должны попробовать его отыскать здесь.
— Боюсь, у вас ничего не выйдет, — лицо старика стало суровым. — Лучше вам искать свой камень в другом месте.
Я оторопело уставился на старика. Неужели нас сейчас попросту не пустят и весь путь мы проделали зря?
На помощь мне пришел Сэдэо:
— Хладный народ славится своим милосердием и добротой. Мы проделали долгий путь, устали, ледокол вернется лишь через пять дней. Нам необходимо отдохнуть и согреться. О вас ходит слава, что хладные никогда не оставляют просящих в беде.
— Не оставляем, — согласился старик. — Мы дадим вам теплый кров и еду, но повторюсь: приехали вы зря, никаких камней вам здесь не найти.
Затем старик вскинул глаза к небу и пронзительным громким голосом, словно к богам взывал, молвил:
— Ступая на Земли Хладных, не забывай, чужак, что мы хоть и славимся гостеприимством и щедростью, но чужакам не рады. Веди себя тихо, не смей обижать никого, не трогай женщин, не груби, не злись. Оступишься, чужак, нарушишь наши правила — тебя ждет смерть!
Вот это тебе приветственная речь! Да после такого приветствия трижды подумаешь, стоит ли вообще пересекать Ледяные ворота. А то разозлишь случайно кого — на ногу там нечаянно наступишь, не заметишь, не извинишься — и сразу тебе смерть. Нет, хладных я не боялся, но как-то не такой встречи я ожидал.
Я растерянно покосился на Карима, тот улыбнулся, закатил глаза, показывая, что переживать ни о чем не стоит.
Тем временем отец Дарий окинул нас строгим взглядом.
— Таков у нас порядок, — как ни в чем не бывало, спокойно сказал он. — Всем все понятно?
Сказав последнюю фразу, отец Дарий многозначительно посмотрел на меня, а после, жестом велев двигаться за ними, развернулся к нам спиной. Его спутники проделали то же самое, и их плот плавно поплыл по туннелю. В шакти-барьере перед нами появилась арка, через нее и проплыла наша шлюпка.