Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
Зунар едва не выронил письмо из рук. Что значит остановить?!
— Гасан! — Зунар выскочил из комнаты босиком и, ускорившись, опрометью спустился вниз по лестнице.
— Гасан! — орал на весь дом.
Гасан появился в коридоре в одних широких ярко-желтых трусах, он почесывал круглый живот и осоловело-недоуменно глядел на Зунара.
— Император велел остановить войну! — заорал Зунар остервенело бросив конверт под ноги. — Остановить, ракшас их побери! Понимаешь?!
Гасан Ангули вмиг проснувшись, аккуратно поднял с пола письмо, и несколько раз моргнув, почесал
— Зунар, — растерянно сказал он, дочитав, — ты должен ехать в Акшаядезу. В Хему вернулся Раван… Я думал, это просто слухи…
— Да чтоб тебя! — выругался Зунар. — Раван в ОРМ! В нараку Равана! Император велел остановить войну! Ты разве не слышишь?
— И что это значит? — до Гасана, наконец, дошло. — Мы должны увести войска обратно и бросить завоёванные земли?!
Зунар из-под век смотрел на Гасана, затем резко мотнул головой.
— Нет. Никуда не уходим. Останемся на позициях. В письме об этом ничего не сказано. Значит завоёванные территории за нами. Нага придет такое же письмо, значит, и они нападать не станут. Может быть, — глаза у Зунара загорелись безумным блеском. — Может это наша удача, Гасан! Но сейчас мы затаимся на время.
Зунар нервным движением взъерошил волосы, вздохнул полной грудью, фыркнув, выдохнул.
— Я все узнаю, — решительным тоном сказал он, чувствуя, как паника отступает. — Я поеду в Акшаядезу, и там спрошу у Амара Самрата все по этому поводу. Но просто так мы не отступим, эти территории наши.
Гасан продолжал держать письмо, растерянно заглядывая в него, будто там могло появиться что-то еще помимо написанного.
— Только сначала посплю, — добавил Зунар.
И резко развернувшись, шлепая голыми ступнями по полу, зашагал обратно наверх.
Глава 22 или "Все беды от женщин"
Как только мы уехали из деревни рабов, я тут же набрал номер Рахии Ангули. Именно она, как старший казначей, занималась счетами Игал. Ей я и поручил подготовить необходимые документы для того, чтоб взять под свое попечительство сына надзирателя. Правда, этим занималась не Рахия, но она пообещала, что такие документы мне подготовят как можно скорее и даже похвалила, сказав, что это хорошее долгосрочное вложение.
Этим же вечером мы покинули в Форхад и отправились в Хели-Била. Я, Санджей, Айриса и Манана, а так же Масару и остальные бойцы, уцелевшие в ту ночь, когда мы освобождали источник Игал.
Я находился в препаршивом настроение. Но иначе я поступить не мог, я сделал все так, как должен был. Смотритель над рабами должен был понести наказание.
Так я оставил свой город без управляющего, а деревню рабов без надзирателя. Но Михан Ракш пообещал, что к завтрашнему утру здесь будет другой надзиратель, и беспокоиться мне не о чем. Я и не беспокоился. Городу явно нужны обновления и новые люди, которые смогут привести здесь все в порядок. Но этот случай меня многому научил. Например, я почувствовал на собственной шкуре, что нести бремя власти не так уж и легко. А принимать решения, от которых зависят судьбы других людей, так и вовсе непросто.
В Хели-Била мы ехали ненадолго,
Стоило нам войти в особняк, как прямо с порога на нас налетела Латифа и завалила вопросами. Нет, конечно, сначала она нас приветствовала и придирчиво осмотрела каждого — не покалечены ли, не ранены? А затем принялась за расспросы и не отпускала, пока не выведала все подробности. Ее интересовало абсолютно все. Она задавала свои вопросы хаотично, часто не дожидаясь ответа, перескакивала на другой вопрос. Санджей закатывал глаза и отвечал нехотя, и мне приходилось отдуваться за двоих.
Сухо и прохладно нас встретила Рейджи, впрочем, как и обычно. Будто мы не на войне были, не отвоевали источник у Капи, а уезжали за город на уикенд. Амали я успел увидеть лишь украдкой, она пришла в разгар допроса Латифы, сдержанно поздоровалась, и ушла, перед уходом украдкой, взглядом указала мне на коридор, в котором находилась ее комната.
Что бы это значило? Это явно было приглашение. Возможно, Амали что-то узнала о Раване, пророчестве или о землянах. Я решил, что нужно к ней наведаться и узнать.
Мы ужинали с Санджеем вдвоём, а после разбрелись по комнатам. Сегодня меня стерег Микчо, вернувшийся на свой прежний пост. Он как всегда стоял под дверью, и именно сегодня это мне было на руку. Потому что из-за Микчо Айриса ни за что не рискнет приходить ко мне ночью. А мне нужно было попасть к Амали.
Я решил ничего не выдумывать. Лгать, изобретать, как проскользнуть через охрану, вообще как-либо суетиться желания не было. Поэтому я вообще не стал беспокоить Микчо, а просто открыл окно, дождался, когда пройдет охранник, вылез и быстро спустился вниз. Младший Хранитель черной тенью мелькал то ту там, светя во тьме огненными глазами, но я ему был совершенно безразличен. Я не был опасен, теперь я был свой.
Пробежав, пригибаясь и прячась за кустами, я очень быстро отыскал окно Амали. Второй этаж, горит неяркий свет, окно открыто. Замечательно.
Я влез на парапет, и, хватаясь за выступы и оконные арки, очень скоро оказался на месте. Точнее, висел за окном. Некрасиво как-то врываться без стука, пусть даже и в окно. Поэтому я все же негромко постучал по подоконнику.
В комнате послышался шорох, и в следующую секунду к окну выпрыгнула Амали с кинжалом в руках.
— Азиз! Какого ракшаса? — зашипела она, убирая кинжал за пояс, шире распахивая окно, и помогая мне влезть. — Почему в окно? Ты разве не мог войти через дверь?
Амали глядела на меня с упрёком, уперев руки в бока.
— Нет, так быстрее, — ответил я и сразу решил перейти к делу: — Ты что-нибудь узнала?
Амали вздохнула, затем неуверенно кивнула.
— Что ты узнала? — поторопил я ее. — Про Равана? Про людей с браслетами?
Амали как всегда не спешила говорить. Она неторопливо дошла до софы, села, эффектно закинув ногу на ногу, и лукаво улыбаясь, взглядом пригласила сесть рядом.
Я нетерпеливо зашагал к софе, сел и вопросительно уставился на нее.