Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
Я понял, о чем Амали пытается сказать, их гипнотизируют, их программируют перед выпуском, запрещая рассказывать об ордене.
— Я понял, — я взял ее за руку, остановив. Смотреть, как она мучается в попытках, что-либо сказать, мне было неприятно.
— Хорошо, что понял, — грустно улыбнулась Амали, о чем-то задумавшись.
Я тоже задумался, а подумав, спросил с недоверием:
— Неужели совсем ничего нельзя рассказывать? Про пророчества ты ведь рассказала.
— Про пророчества рассказала, потому что это было уже все после обучения в монастыре. А что было до…
Она
— Мне уже пора.
Амали лукаво смерила меня взглядом.
— Может, все же останешься?
Я вопросительно вскинул брови.
— Ну, — протянула Амали, вырисовывая пальчиком на бокале какой-то замысловатый узор, — я и так уже нарушила все правила, что уж там. А ты мог бы составить мне компанию? По вечерам здесь довольно скучно и одиноко. Можем поболтать. Только не об ордене и повелителе ракшасов. О чем-нибудь другом. О тебе, например. Можно и обо мне, но лучше о тебе.
Лукавая, соблазнительная улыбка, манящий взгляд. Очень заманчивое предложение, но я был крайне не уверен в его разумности. Еще не хватало, чтоб Амали убили из-за меня. Этого я точно допустить не мог.
— Я пойду, так будет лучше. Ты женщина Зунара, моего дяди и…
— Зунар, — перебила она меня, задумчиво уставившись в окно. — Знаешь, а ведь он никогда не испытывал ко мне ничего кроме вожделения. Он любит Рейджи. Всегда только ее. Он купил меня только ради того, чтоб ее позлить. Мне же рассчитывать на большее и не стоит. Я просто кукла, созданная для утехи богатых господ.
Я почувствовал себя неловко, к таким откровениям я, пожалуй, был не готов.
— Я не должна этого говорить, — Амали виновато взглянула не меня. — На самом деле все не так ужи плохо. Мне повезло. Я живу в роскоши, как знатная бал. Могу себе позволить дорогие наряды и украшения, есть изысканную еду, отдыхать, где захочу. А все, потому что мне досталось привлекательное тело. Будь иначе, если бы я не вышла фигурой или лицом, драила бы сейчас полы в монастыре или нянчила младших Накта. А может, что еще хуже, меня бы перекроили в имперской клинике, сделали бы более привлекательной, и тогда я бы принимала каждую ночь столько мужчин, сколько бы мне приказала сестра-настоятельница.
Видимо Амали здесь и вправду не с кем поговорить по душам. Жаль ее стало. Неожиданно жаль. А еще полчаса назад я считал, что она коварная и двуличная шпионка, готовая на все ради достижения целей.
Амали искоса посмотрела на меня, затем будто бы опомнилась.
— Мне и впрямь не стоило этого всего говорить, прости.
— Нет, говори, если хочешь. Я не против.
Амали благодарно улыбнулась, я подлил себе еще вина, уходить не хотелось. Амали скидывала маски, обнажаясь, представая передо мной настоящей. В ее исполнении это казалось чем-то сродни неожиданного и фееричного стриптиза. К тому же просто по душам поболтать тоже бывает полезным.
Уйду
Но теперь Амали молчала, опустив глаза, словно корила себя за сказанное. И только я хотел ей сказать что-нибудь подбадривающее, как на весь дом раздался крик Латифы.
— Азиз! Азиз! Где ты?! А-а-а-ази-и-и-и-из!
И крик этот был такой испуганный и встревоженный, что я, не раздумывая выскочил из комнаты Амали и поспешил туда, где кричала Латифа, совсем позабыв об осторожности. К счастью в этом крыле было безлюдно.
Первых кого я увидел — всполошившихся слуг и охранников. Они столпились в холле и в замешательстве смотрели на лестницу. Я поспешил туда.
Латифа стояла посреди лестницы, напуганная, бледная, в смешной пушистой пижаме и таращила на меня глаза. Я, растолкав охранников и слуг, взлетел по лестнице.
— Что случилось? — спросил я.
— Форхад, — потерянно глядя на меня, сказала Латифа. — Капи взяли Форхад и источник Игал. Я не чувствую поток шакти. Они нас отключают, Азиз!
Глава 16 или "Война в доме" Часть 1
Зунар не отвечал на мои звонки. Микчо отказывался готовить для меня вертолёт, а Айриса всеми правдами и неправдами пыталась увести меня с крыши. И только зудящий родовой медальон, а с ним и Алисана поддерживали и подгоняли меня немедленно все исправить, отобрать, вернуть мое, вернуть то, что принадлежит Игал! Я ясно ощущал, как ее ярость и злость вторит моей, в этот момент в своих чувствах и порывах мы были едины.
— У нас в Хели-Била сорок бойцов! — я едва сдерживал злость помноженную надвое. Мне едва хватало контроля, чтоб не начать кричать на охрану. — У нас достаточно ракта, есть защитница, есть Сэдэо, я и ты, — я ткнул пальцем в Айрису, та в свою очередь сердито сверкнула глазами.
Я оглянулся на Латифу, она на удивление вела себя непривычно тихо. Нет, Латифу точно брать не стоит, я снова повернулся к охране:
— Мы справимся! Капи в бою потеряли немало бойцов, они ослаблены, к тому же Зунар отправил туда подкрепление. Мы должны помочь! Мы должны появиться внезапно, и прогнать обезьян с наших земель! Я не могу сидеть на месте, когда мой город захватили! И источник! Мы не можем его отдать, без источника Игал нам не выиграть войну, источник Хал слишком слаб.
— Нет, — сухо отчеканил Микчо. — Вы останетесь здесь, в Хели-Била, так велел нара Зунар Хал.
— Но он прав, — неуверенно подала голос Латифа. — У нас есть щит радиусом двадцать метров и зеркальный ракта, это существенный перевес в силе. Почему нам его не использовать?
— Потому что вы глупая малышня, которая вместо того чтобы думать, торопиться на эмоциях все испортить, — на крыше внезапно появилась Рейджи, в ночи она казалась приведением в белом шелковом халате с распущенными белоснежными волосами до самых бёдер. Кажется, она давно тут стоит и слушает в тени входа в башню. Я ее так редко видел здесь, в резиденции, что уже и успел позабыть, что она приехала с нами. Рейджи сверлила меня сердитым взглядом.