Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
Мы повернулись спиной к Жадану, раскладывающему на прикроватном столике иглы, краски, машинку для татуировок.
Зунар достал из кармана два медальона. Орел, держащий в лапах змею. Не точь-в-точь, как моя земная рация, но похож, да и тематика та же.
— Держи, — вручил мне их Зунар. — Эти точно не потеряют цвет.
— Спасибо, — ответил я, надевая один медальон на грудь, а второй убирая в карман.
— В этой комнате, которая теперь твоя, есть сейф, правда там пароль отца, но вроде мама знает какой. Узнай у
— А мой этаж? — вспомнил я.
Зунар нахмурился.
— Этаж Игал, — сказал он с нажимом, явно намекая, что едва ли он мой.
— Игал, — повторил я, задумавшись.
Зунар сердился, теперь, очевидно, думает, что слишком многое дал мне вместе с именем Азиза.
— Пока он тебе не нужен, — сказал Зунар. — У тебя ни семьи, ни обязательств. Через пару месяцев вообще уедешь в Сафф-Сурадж и здесь будешь появляться редко. Так что советую слишком не наглеть и не забывать, почему это все есть у тебя.
Я закатил глаза. Все равно ведь он не сможет ограничивать меня во всем, во-первых, это будет выглядеть подозрительно, а во-вторых, есть еще и Симар, и он-то мне не откажет. Он моя надежда на дальнейшее благополучие, а с Зунаром каши не сваришь.
— Я тебе там еще книжек разных принес, — сказал Зунар, кивнув на столик у входа, — так что занимайся. Спрашивай, если непонятно, ребята тебя помогут, как смогут, а позже найдем тебе учителя из местных. Есть уже успехи? — Зунар кивнул на лежащий на столе рядом с настоящим игрушечный ноутбук.
Я неопределённо пожал плечами, удивившись. Нет, результат, несомненно, был, и четверть букв я точно выучил. Но Зунар слишком многого хотел: вчера я только начал заниматься, а сегодня он уже хочет результат.
— Вы готовы? — окликнул Жадан, ставя на столик картину в рамке, изображающую орла.
Я кивнул.
— Тогда раздевайтесь, вас нужно для начала побрить, — он кивнул Сати, та будто только и ждала приказа, неизвестно откуда у нее в руке возникла бритва, пена для бритья.
Я озадаченно посмотрел на Сати. Она, что ли, брить собралась? Отобрал у нее бритву и пену, и зашагал в ванную. Еще не хватало, чтобы кто-то у моего родового органа лезвием орудовал.
Побрив лобок и приняв заодно душ, я накинул банный пушистый халат и вернулся. Зунара в комнате уже не было. Зато теперь в дверях, скрестив руки на груди, стоял Цай; Сати расставляла на столе тарелки с завтраком; а Жадан, натянув на руки резиновые перчатки, ждал меня у кровати.
У меня не было ни одной татуировки, да и как-то набивать их я никогда не собирался. К тому же был наслышан, что едва ли приятная процедура, и потому не понимал я этого акта мазохизма. Но родовая метка мне однозначно нужна, она, по сути, мой паспорт в этом мире.
— Будем делать в несколько этапов, — объяснил Жадан. — За несколько дней сделаем, а сегодня нанесем контур. Итак, вы готовы?
— Да, — сказал я, скинул
Сначала Жадан долго и нудно перерисовывал герб рода на кожу, а затем, наконец, включил машинку. Я ожидал, что будет больно, но боль оказалась незначительной. Лишь слегка жгло и пощипывало. Единственное, что напрягало, что метку набивали на лобке. Это все же вызывало определённый дискомфорт.
Чтобы зря не терять время, я попросил Сати принести мне игрушечный ноутбук и снова принялся за изучение букв и слов. Наверное, в другой бы ситуации, при таком количестве людей в моей комнате, я бы постеснялся заниматься с этой розовой игрушкой. Раньше, когда был дома, это уж точно. Ну, потому что это как-то несолидно. Но теперь было плевать. Мне нужно учиться, а сейчас я как раз ничего не делал, а просто лежал и ждал, когда Жадан закончит.
Игрушка болтала, я жал кнопки и вдруг понял, что в высвечивающихся на экране символах под картинками вижу иногда слова и понимаю, как они звучат и как звучат буквы.
Краем глаза заметил, с каким любопытством смотрит на меня Сати, как пытается украдкой взглянуть на экран, как вслушивается в буквы.
— Ты тоже не уметь читать? — не сумев сдержать любопытства, спросил я.
Сати потупила взгляд, Жадан усмехнулся, продолжая водить по моей коже жужжащей иглой.
— Рабов не учат грамоте, — спокойно ответил Цай, заставив Сати глядеть перед собой еще печальней.
Джамир постучал в мою дверь ровно в час, как и договорились. К тому времени Жадан уже закончил набивать контур, а я, одевшись, уплетал невероятно вкусный суп-пюре из зеленого горошка и сырные гренки.
Скорее покончив с завтраком, мы поспешили на крышу. Сурират висел в полутора метрах от вертолетной площадки. Ребята из охраны тащили ящики с едой и прочими вещами, которые я попросил для Нэвы.
Весь путь к Меру я занимался с книгами, что принес мне Зунар. Это были детские яркие книжки с картинками, с простыми словами и несложными короткими предложениями. Я сидел с ноутбуком и книжкой и каждый раз, когда не мог вспомнить букву, находил ее на панели игрушки, нажимал, и дело шло дальше. К середине одной из книг я вдруг понял, что читаю. Со скрипом, иногда долго зависая на длинных или незнакомых словах, но читаю.
Мы высадились на южном утесе Меру. Джамир остался в сурирате. Вместе с Цаем мы вытащили ящики с едой для Нэвы. Я не знал, что там внутри, но был уверен, что наверняка управляющий Симара положил то, чему презренные будут рады.
Больше же меня, конечно, беспокоило то, как я отделаюсь от Цая и попаду к исходной точке.
— Где будем искать вашу девчонку? — спросил Цай.
Я пожал плечами. Если следовать логике, тогда в пещеру Нэва забежала спрятаться от ливня, и наверняка она жила где-то неподалеку.