Потусторонним вход воспрещён
Шрифт:
– Странно. Я даже не помню, как попал сюда.
Девушка настороженно глянула на меня, повела ахматовским носом с легкой горбинкой – принюхивается, что ли? Думает, не пьян ли я.
– Если хочешь… оставайся, – наконец сказала она и развернулась, собираясь уходить.
– О нет, спасибо! Еще одну ночь я здесь не проведу.
Я догнал ее у ворот со двора. Девочка обернулась, спрятала руки в кармане толстовки:
– И что ты собираешься теперь делать?
После слов про ночь в подвале ее голос немного смягчился. Я пригляделся и с удивлением понял: передо мной стоит вчерашняя девочка-курьер.
Мы вышли на улицу и теперь вертели головами по сторонам, решая, куда пойти. Логично было расстаться, но что-то не позволяло. Мне – невысказанная благодарность за спасение. Девушке – нечто еще, чего я не мог понять. Она нервно теребила шнурок на толстовке.
– Для начала напишу заявление в полицию. Об удержании против воли в непонятном месте.
Намерение было решительным. Внутри меня зрела обида – детская, давно забытая обида, когда родители оставляли нас с сестрой дома, а сами уходили в гости или театр. Я терпеть не мог закрытых пространств и каких-либо ограничений собственной воли. И уж тем более – сейчас. И совершенно точно – от не пойми кого! Даже в шутку.
Хотя в то, что случившееся продолжало быть розыгрышем, я не верил.
Но распалившийся внутри огонь потух, стоило подумать про оживших кукол. Как я объясню это в полиции?
– Понятно. Удачи. У меня сестра вчера пропала. Еще один загадочный случай их порадует.
Девушка развернулась, теперь явно намереваясь уходить. А я наконец понял, из-за чего та расстроилась: ожидала найти в подвале сестру. А наткнулась на меня.
– Как ты меня нашла? – вторя мыслям, спросил я.
Девчонка помедлила, затем молча показала на раскрытой ладони маленький ключ.
Ключ…
Его она прятала, когда отворилась дверь. Сердце екнуло. По телу пробежал холодок.
– Будешь смеяться.
– Не буду, – очень серьезно сказал я, глядя незнакомке в глаза.
– Тогда тоже расскажи, каким ветром тебя сюда занесло.
Удачное сравнение. С реки подуло пронзительно, не по-весеннему зло. Я зябко поежился. Точно после подвала схвачу какой-нибудь вирус и слягу с температурой.
– Ты торопишься?
Девушка отрицательно покачала головой.
– Как насчет горячего чая? Мне еще нужно заскочить на работу, объясниться. А то телефону каюк. – Я продемонстрировал бесполезный мобильник.
Снова безмолвное пожатие плечами. Нахохлилась, точно воробей. Если и стесняется, то от чая все равно вряд ли откажется.
– Тебя как зовут хоть?
– Марго. Мы можем на метро. Чтоб быстрее, – предложила она.
– Здесь нет рядом станции. И да – я теперь ненавижу метро.
Марго понимающе вздохнула:
– Давай подробнее. И желательно с начала.
Часть 2. Марго
– Ты знаешь, от чего он может быть?
Я вертела на ладони ключ, то убирая его в карман, то вновь вытаскивая.
«У тебя есть ключ… Есть ключ… Ключ…» – крутилось в голове. Еще никогда я не зацикливалась на снах. Но реальность меняла свои законы. Прямое доказательство, что я не сошла с ума и тварь на кухне и в лаборатории, да и сама лаборатория мне не померещились, широко шагало рядом.
Я торопливо семенила возле парня и исподтишка разглядывала его.
Мы шли вдоль той самой красивой пешеходной улицы с фонтаном и скамейками. В спину подгонял величественный тяжелый звон церковных колоколов. Из динамика сувенирного магазина долетала бодрая музыка. Колокольчик на двери пекарни тихонько звенел, возвещая о приходе покупателей. На широком постаменте стоял отлитый из чугуна памятник: нарядный молодой человек в треуголке моряка, сидящий верхом на пушке. Проходя мимо, я прочла надпись: «Бомбардир Василий Корчмин» [13] .
13
Василий Дмитриевич Корчмин (1671–1729) – ближайший сподвижник Петра Великого. Главный царский инженер, конструктор пушек, изобретатель боевых ракет и огнеметов, мастер фортификации, участник многих петровских баталий.
– Это ключ от заводной куклы, – уверенно сказал другой Василий. Я даже разозлилась: откуда ему-то знать наверняка?! – В каморке Мастера кукол было много игрушек с заводом. И одна даже… – Парень неприязненно передернул плечами.
Из рассказанного мне вырисовывалась нерадужная картинка: вместо магической конторы мой новый знакомый попал в непонятное место с меняющимся интерьером – то ли общежитие, то ли мастерская по пошиву кукол. Один раз он вообще очутился под землей и шел по узкому тоннелю. А потом снова вышел в комнату, где двигались заводные куклы. И одна из них напала на него по приказу молодого хозяина. Василий хотел сбежать через дверь, но угодил в подвал. Точнее, про подвал мы только сейчас выяснили.
Он отчаянно утверждал, будто то место, говорящие манекены и пропавшие дети как-то связаны между собой. Я не знала, что ответить, но почему-то сразу поверила – особенно про метро, кукол вместо пассажиров и ключи.
Классная руководительница в бывшей школе работала по совместительству психологом. Во время классных часов она любила рассказывать всякие истории и фишки из своей профессии. В частности, что в коллективном бессознательном людей прячутся одинаковые образы.
Так вот: либо этот туманный мрачный город плохо влияет на жителей, подкидывая им одинаковые сны, либо в наших кошмарах прячется нечто большее, чем безумная фантазия…
Я совсем задумалась и не заметила, как между нами повисла неловкая тишина.
– Зачем ты вообще ходил к колдуну? – спросила я.
Всегда интересно, что сподвигает людей на такие спонтанные необычные шаги.
– Из-за девушки.
Я деликатно промолчала, но Василий решил уточнить:
– Я проспорил другу, что на сеансе у мага спрошу, где и когда встречу свою судьбу. А он вызвался сам все организовать.
– И тебе ответили? – уточнила я.
– Я истратил свой вопрос на пропавших детей. Колдун… Если, конечно, это был он, сказал, что потери – естественный процесс, когда одно Время сменяет другое. Белиберда невнятная…