Потусторонние шалости

Нуштаева Анастасия

– Че слышал, – сказала она, и поразилась твердости голоса.

– Ну ты напросилась.

Ребята быстро двинулись к ней, а Саша крикнула:

– Помпон!

Доселе он не показывался на прогалине, а теперь выскочил будто бы из ниоткуда. Он оскалился, и занял пространство между Сашей и хулиганами. Помпон так рычал, что в какой-то момент с его пасти даже слюна капнула. Саша поражалась тому, какой артистичной может быть эта собака. Вряд ли Помпон хоть раз в жизни отважится по-настоящему кого-то цапнуть. Но вот

по части испуга он был профессионалом.

Как и всегда, это сработало. Хулиганы остановились, а когда Помпон медленно двинулся вперед, они отступили на пару шажков.

– Сумасшедшая, – сказал, будто плюнул один из них. – Городская сумасшедшая с тупой собакой.

Саша не обратила внимания на эти слова. Как ее только не называли – сумасшедшая, полоумная, странная, ненормальная… И все из-за одной особенности.

– Отпустите его, – сказала Саша.

Ребята переглянулись и рассмеялись, но не дружно, как логично было бы для такой сплоченной компании, а вкривь и вкось. Ну точно гиены.

– Что еще прикажешь нам сделать, полоумная?

Саша сжала зубы, она хотела рявкнуть что-нибудь обидное – все-равно ситуацию уже не спасти. Но тут голос подал Стас.

– Саша! Сзади!

Саша обернулась почти мгновенно. Она была уверена, что сзади подошел четвертый дружок, и занес руку, чтобы стукнуть ее по голове или еще чего. Но четвертого хулигана не было. Хотя лучше б там стоял именно он.

Позади Саши была девочка. Первоклассница, ну или максимум второй класс. Она была наряжена на линейку – красивенькое платье до колен, правда, не очень опрятное, не поглаженное, и неаккуратные косички, которые, казалось, девочка заплетала себе сама. Там, где косички начинались, торчали большие полупрозрачные тюлевые банты. Большие тюлевые банты. Полупрозрачные. Как и вся девочка.

– Черт! – сказала Саша.

Она отвернулась, но было поздно. Девочка уже посмотрела ей в глаза.

– Ты видишь меня?! – воскликнула она. – Видишь?! Видишь!

Не было причин отнекиваться – ведь если скажешь, что не видишь, то очевидно, что слышишь, а это значит, что и видишь.

Саша захныкала. Не нужно было вмешиваться. Ну почему так всегда? Хочешь сделать доброе дело, а в итоге вляпываешься в неприятности по самую макушку.

– Что такое? – усмехнулся один из одноклассников. – Испугалась дерева?

Он стоял чуть поодаль, и выглядел самым свежим – белая рубашка чистая и аккуратная без единой капли крови, словно на манекене висела, а не на живом человеке. От прически ни одни волосок не отпал, а сама прическа, будто бы с салона. Саша сразу поняла, что он у них за главаря, сам грязную работу не делает, и единственное его занятие – удерживать авторитет.

– Посмотри на меня! – закричала девочка, бросаясь к Саше. – Посмотри!

Девочка будто бы не слышала ребят. Она подлетела к Саше так близко, что ее сковало

ощущение могильного холода.

– Отстань, – сказала Саша.

Она надеялась, что ребята ее не услышат. Но нет.

– Че там? Опять сама с собой разговариваешь?

– Там девочка… – сказал Стас, будто стараясь защитить Сашу.

Она обернулась, чтобы глянуть на него со злостью, но получилось лишь с удивлением. Так Стас тоже их видит?

–Ты поможешь мне?! – продолжала орать девочка.

Ее голос был визгливый, и говорила она так громко, что Саша не сомневалась – с живыми людьми она уже давно не общалась.

– Не ори, пожалуйста, – сказала Саша.

– Она реально сама с собой говорит, – сказал один из хулиганов так, будто сделал великое открытие.

Саше все это надоело.

– Помпон! – крикнула она.

Помпон был с Сашей так давно, что мог различить любую ее интонацию. И потому сейчас он сразу понял – хозяйка в бешенстве, и ей нужна его помощь. Он вытянул хвост в струнку и пошел на хулиганов, скалясь и рыча.

– Брысь, псина! – сказал главарь, махнув рукой перед Помпоном, словно это могло его напугать.

Помпон дернулся в его сторону. Затем он сделал вид, что бросается на других ребят.

– Идемте отсюда, – сказал главарь, и Саша поняла, что слышит в его голосе страх. – А то покусает нас, и мы станем такими же сумасшедшими.

Ребята ушли, озираясь, и кидая гневные взгляды на Сашу и Стаса. Последним ушел тот, кто снимал с дерева пиджак.

Саша вдруг обнаружила, что тяжело дышит. Она провела руками по лицу и волосам, словно хотела умыться. Как бы она ни старалась не смотреть на девочку, та все-равно маячила в ее поле зрения, то и дело повторяя фразы в духе «я потерялась!» и «посмотри на меня!».

– Спасибо, – вдруг услышала Саша.

Она обернулась и увидела Стаса, о существовании которого уже и забыла.

– Ты меня выручила. Не знаю даже, что бы я делал, если бы ты не пришла.

Саша ничего не отвечала, а просто смотрела ему в глаза. Она так увлеклась тем, что производила грозный вид, что не сразу заметила, как девочка снова коснулась ее.

– Да отстань ты! – крикнула на нее Саша, и девочка зарыдала.

Правда, ни одна ее слеза так и не коснулась земли. Все до одной растворились в воздухе серой дымкой.

– Ты тоже их видишь, да? – сказал Стас.

Саша не ответила и в этот раз. Да, она их видит.

Она подошла к Стасу и вгляделась в него. Понятно теперь, почему он так и не отошел от дерева, и куда делись его галстук и пиджак. Хулиганы привязали ими руки Стаса так, будто бы он обнимает ствол, но спиной.

– Развяжешь меня? – осторожно спросил Стас.

– Конечно, – сказала Саша, поняв, что, если сейчас не скажет хоть что-нибудь, то еще один человек станет считать ее городской сумасшедшей.