Потрясающий мужчина. Книга 2
Шрифт:
— Да, — хмуро согласилась Анжела.
Мерседес сладко пропела:
— Мы, незамужние женщины, все-таки в лучшем положении. Мужчины изо всех сил стараются угодить нам и вовсю балуют.
— Позвольте пригласить вас к кассе, — сказала продавщица.
— Ну разумеется, — снова загрохотал на весь магазин ненаглядный, — для того мы, мужчины, и существуем. — Будто весь магазин уже не знал этого.
— Наконец уходят, — сказала я Тане, — подождем, когда они выйдут на улицу… — Тут нашу занавеску отдернули.
—
— Мы как раз уходим, — независимо произнесла Таня.
Продавщица крайне недоверчиво посмотрела на нас, но Таня невозмутимо прошествовала мимо. Я пошла за ней, пригнувшись за вешалками, прокралась мимо кассы, где стояла вся троица, но тут вдруг продавщица закричала:
— А что с вашим уцененным блейзером? Вы уже не хотите брать его?
Сгорбившись, спиной к кассе, я прохрипела в ответ:
— Я передумала.
— Плечики вы, тем не менее, можете взять, они бесплатные! — В бешенстве прокричала продавщица. В панике я забыла свой пакет. Продавщица поднесла мне его, и поскольку у меня было такое ощущение, что за мной наблюдают от кассы, я сказала:
— Пожалуй, я все-таки возьму блейзер. — И отправилась с ней назад к кабине.
Теперь она окончательно сочла меня за сумасшедшую.
— Блейзер уже лежит на контроле, — сказала она, — пройдите, пожалуйста, со мной.
Склонив голову, я встала у упаковочного столика возле кассы, пытаясь не видеть Анжелу и Мерседес. Продавщица сказала даме, которая как раз упаковывала динозавровый костюм Анжелы:
— Это покупательница с уцененным блейзером, упакуйте ей и плечики, она находит им применение. — Я лишь кивнула.
— Ах, так ведь это же… — воскликнула Анжела. Моего имени она не произнесла, будто забыла его.
— Ах да, эта… — протянула Мерседес, тоже демонстративно запамятовавшая мое имя.
— Привет, — сказала я, не узнавая свой собственный голос.
— Отдайте ей в придачу и мои плечики, — прогнусавила Анжела, — у нас дома только модельные, из чистого плексигласа.
— Мои, пожалуй, тоже, — не отставала от нее Мерседес. — Я пользуюсь исключительно плечиками из ценных лесных пород.
— Охотно, милые дамы, — сказала продавщица, отложила в сторону плечики и протянула ненаглядному чек. — Будьте любезны расписаться здесь.
Он с опаской взял чек и сунул его под нос Мерседес:
— Подпиши сама, я не желаю знать, во что ты мне обходишься. Расплата еще придет.
Мерседес, хихикая, подписала.
— Ах ты мой ненаглядный, — ласково заворковала она и вернула ему чек. Потом посмотрела на меня, жутко развеселившись: — Судя по твоему виду, ты все еще управляешь пылесосом.
Ее приятель громко заржал.
— Как любопытно, — неожиданно громко произнесла Таня, — только что мы стали свидетелями экономического преступления. Самого настоящего мошенничества с кредитной карточкой.
—
— И тем не менее это был обман, — стояла на своем Таня, — и вы должны знать, почему. Если женщина подписывает чек по кредитной карточке мужчины, значит, подписывает явно не владелец карточки. Стало быть, это надувательство. Подделка документов.
Продавщица уязвленно посмотрела на кредитку.
— То, о чем вы говорите, мне, разумеется, известно, — высокомерно произнесла она. — Но поскольку на этой карточке стоит женское имя, я могу сделать вывод, что все в порядке.
С заговорщицкой улыбкой она спросила Мерседес:
— Ведь вы госпожа Мерседес Виндрих? Это же ваша карточка?
— Разумеется, — поджав губы, ответила Мерседес, а потом набросилась на Таню: — Как вы смеете обвинять меня в подлоге! Я заявлю на вас!
— Ах вот оно что! Вы отдали ему свою карточку для оплаты! Вы так ловко разыграли нам всю сцену, что я и вправду решила, что господин собирается оплатить ваши покупки. Даже удивилась.
Анжела прохрипела, как умирающий динозавр:
— Мне плохо. Я должна выйти на свежий воздух.
— Пошли, — подхватила Мерседес и взяла Анжелу под руку.
Ненаглядный мерзавец нес пакеты.
— Для того мы, мужчины, и существуем, — сказал он продавщице, хотя и довольно робко.
— Ждем вас за покупками в нашем магазине, — напутствовала продавщица всю троицу и проводила их до двери. Вернувшись к кассе, она ядовито спросила меня: — А как будете расплачиваться вы?
— Наличными. — Я могу себе позволить платить наличными, мне не надо содержать мужчину, подумала я. И сама удивилась, насколько безразличным мне стало мое прошлое. Несчастная Анжела! Отец запретил ей выходить замуж, хотя она беременна. Бедный Бенедикт тем более зависел от своего шефа. А уж Мерседес могла вызывать только жалость: Анжелу она не могла доить, наоборот, ей придется выложить все до последнего пфеннига, чтобы иметь право играть ее придворную даму. Но все это было мне абсолютно безразлично.
На улице Таня спросила меня, как я себя чувствую после этой знаменательной встречи.
— Лучше, чем раньше. — Это была правда.
— Я рада, — сказала Таня.
— А ты не боишься, что у твоего Детлефа будут неприятности с Анжелой из-за того, что ты так опозорила Мерседес?
Таня засмеялась:
— Нет, не боюсь. Детлефу нет нужды пресмыкаться перед Анжелой. Иначе у него были бы неприятности со мной. И перед шефом ему не нужно холуйствовать, для этого он слишком хорошо работает. — Таня взглянула на часы. — У меня сейчас встреча с ним, мы хотим пойти поужинать. Пойдешь с нами? Можешь удостовериться у Детлефа, что я сказала тебе правду.