Потрясающая
Шрифт:
Эмили хотела сказать, что деньги для неё не имеют значения, но с тех пор она она всё время думала о деньгах, определённо.
Через два дня, после её смены в ресторане, Эмили позвонила Гейл и сказала, что снова хочет поговорить.
Они договорились встретиться в кофейне рядом с Храмом в тот же вечер.
Немногим ранее 8 вечера Эмили срезала путь через небольшой Филадельфийский парк, вдруг из темноты выскочила рука и обхватила её живот.
– Хэзер, - произнёс кто-то,
Фигура вышла на свет, и ничто другое так не удивило бы Эмили, как улыбающееся лицо Гейл.
– Ч-что Вы здесь делаете?
– потрясённо выговорила она.
Гейл пожала плечами.
– Такой прекрасный вечер, я подумала, что мы можем поговорить снаружи.
Но кое-кто нервничает, - сказала она со смехом.
Эмили должна была развернуться и уйти, но вместо этого сказала себе, что, возможно, она перенервничала.
Может, Гейл - просто игривая.
Поэтому она приняла принесённую Гейл чашку кофе без кофеина и осталась.
– Почему ты хочешь моего ребёнка?
– спросила она.
Почему не идёшь в агенство по усыновлению?
Гейл похлопала по месту рядом с собой, и Эмили шлёпнулась на скамейку.
– В агентстве придётся ждать слишком долго, - сказала она.
И мы подозреваем, что потенциальные матери не выберут нас с мужем из-за того, что случилось с нашей дочерью.
Эмили вскинула бровь.
– Что с ней случилось?
Отсутствующий, стеснённый взгляд пробежал по лицу Гейл.
Левой рукой она стала массировать нижнюю часть бедра.
– У неё были проблемы, - тихо сказала она.
С ней произошёл несчастный случай, когда она была помладше, и она уже никогда до конца не оправилась.
– Не...счастный случай?
Вдруг Гейл обхватила голову руками.
– Мы с мужем до смерти хотим снова стать родителями, - резко сказала она.
Пожалуйста, отдай нам ребёнка.
Мы отдадим 50 000 долларов наличными за твои труды.
Эмили ощутила явный толчок удивления.
– 50 000 долларов?
– повторила она.
Эта сумма может покрыть все 4 года колледжа.
Она не должна будет годами плавать ради стипендии.
Она сможет взять перерыв на год, чтобы попутешествовать по миру.
Или сможет пожертвовать всё на благотворительность, для других детей, у которых нет таких возможностей, какие будут у её малышки.
– Наверное, мы сможем что-нибудь придумать, - тихо сказала Эмили.
Лицо Гейл дёрнулось.
Она издала возглас восторга и крепко обняла Эмили.
– Ты не пожалеешь, - сказала она.
Затем она вскочила, отбарабанила информацию о том, как им встретиться ещё раз через несколько дней, и ушла.
Темнота
Задержался лишь её смех, западающее в память хихиканье отдавалось эхом через деревья.
Эмили сидела на скамейке ещё несколько минут, наблюдая за длинным, ярким потоком автомобилей 76 автострады вдали.
Она надеялась, что её не покинет ощущение утешения.
Вместо этого она почувствовала себя... странно.
Что она только что сделала?
Одинокая нота органной трубы разнеслась по церкви.
Отец Флеминг приподнял нефритовое пресс-папье со стола и поставил его обратно.
– Сложно представить, каким тяжким бременем это было для тебя.
Но, похоже, ты поступила правильно, отдав малышку в семью, которая действительно хотела её.
– Угу.
У Эмили чесалось горло - верный признак того, что она вот-вот расплачется.
– Это должно быть тяжело - отдать ее, - продолжал отец Флеминг.
– Но она всегда будет в твоем сердце, а ты - в ее.
Теперь, что насчет отца?
Эмили затрясло.
– Что насчет него?
– Он знает об этом?
– О боже, нет.
Лицо Эмили запылало.
– Мы расстались задолго до того, как я узнала, что... ну, знаете. Беременна.
Она задавалась вопросом, что подумает Отец, если узнает, что это был Исаак, член его церковного прихода.
Группа Исаака играла на нескольких церковных мероприятиях.
Отец Флеминг сложил руки.
– Ты не думаешь, что он заслуживает знать?
– Нет. Никоим образом.
Емили яростно покачала головой.
– Он будет ненавидеть меня вечно.
– Ты не можешь этого знать.
Он взял шариковую ручку и принялся щёлкать ею.
– И даже если он разозлится, ты могла бы почувствовать себя лучше, рассказав правду.
Они ещё какое-то время говорили о том, как Эмили выдержала все тяготы беременности, как она восстанавливалась, а также о планах по поводу колледжа.
Так же, как труба органиста выпускает долгую монотонную вариацию Канона в ре, зазвонил айфон Отца Флеминга.
Он доброжелательно улыбнулся ей.
– Боюсь, сейчас мне придётся покинуть тебя, Эмили.
У меня встреча с наставниками церковного совета через 10 минут.
Как думаешь, ты будешь в порядке?
Эмили пожала плечами.
– Наверное.
Он встал, похлопал Эмили по плечу и направился к двери.
На полпути к холлу он обернулся и посмотрел на неё.
– Не стоит и говорить, что сказанное тобой останется только между нами, - мягко сказал он.
Я по-прежнему считаю, что ты поступила правильно.