Потрясающая красота
Шрифт:
– А я вот знаю, что бы сделал на ее месте, – угрюмо проговорил Эверетт. – Убил бы подлеца. Правда, это Саре не помогло бы. Словом, ей не позавидуешь: целыми днями сидеть там и слушать, какой он сукин сын. И она все это время выходит из зала суда с ним плечом к плечу и перед тем, как поехать домой, к детям, целует его на прощание.
Эверетт решил снова затронуть деликатный вопрос. После Рождества Мэгги согласилась подумать об их будущем, и с тех пор минуло почти четыре месяца, а она, как и Сара, до сих пор не определилась и говорить с ним на эту тему избегала. Он знал, что Мэгги любит его, но нарушить обет пока не была готова. Решение было мучительным. И она, как и Сара, искала ответа, пытаясь достичь того самого состояния благодати, которое
– Вы что-нибудь надумали? – осторожно задал он вопрос. Мэгги опустила глаза. А когда посмотрела на него, Эверетт увидел в них муку. Он внезапно испугался услышать отказ.
– Я пока ничего не знаю, Эверетт, – вздохнула она. – Кроме того, что люблю вас. Но где мой путь, куда мне следовать, не знаю. Не хочу ошибиться – мой выбор должен быть верным для нас обоих. – Все время после их первого поцелуя она не переставала думать об этом.
– Мое мнение вы знаете. Как бы вы ни поступили, Бог все равно будет вас любить. Я тоже. Но мне бы очень хотелось остаток жизни провести с вами, Мэгги. – «И даже иметь детей», – про себя добавил он. Хотя об этом он никогда не говорил. Пока ей достаточно и одного судьбоносного решения. Остальное можно обсудить и потом, если до этого дойдет. Пусть она определится в главном. – Быть может, вам стоит посоветоваться с братом. Он ведь через это прошел. Что он тогда чувствовал?
– Его призвание никогда не было таким безусловным, как мое. Он отказался от сана не задумываясь, как только встретил будущую жену. Вряд ли он так сильно терзался. Говорил, что раз Господь послал ему любовь, значит, так тому и быть. Мне бы его уверенность!.. А вдруг это страшное искушение, ниспосланное мне Богом, с тем чтобы меня испытать? Или, напротив, это моя судьба…
Эверетт видел, как мучителен для нее этот выбор, и невольно усомнился, сможет ли она вообще когда-нибудь его сделать.
– Ничто в вашей жизни не изменится. Вы сможете и дальше работать сестрой милосердия, помогать бездомным и обездоленным. Вы сможете делать все, что захотите, Мэгги. Вы не должны ни от чего отказываться.
Эверетт уже говорил ей это. Но главное, что удерживало ее от принятия решения, был данный ею обет. Оба понимали, что именно это основное препятствие. Однако Эверетт не все знал в этой истории. Мэгги не сказала, что в течение трех месяцев обсуждала свою ситуацию с архиепископом ордена, со своей настоятельницей, с духовником и психологом, специализирующимся в подобных вопросах, возникающих в религиозных сообществах. Мэгги всеми силами искала единственно верное и мудрое решение. Знай это Эверетт, он бы воспрянул духом, но Мэгги не желала подавать ему надежду, которая могла оказаться ложной.
– Дайте мне еще немного времени, – с мольбой в голосе попросила она. Она определила для себя крайний срок – июнь. Но умолчала и об этом – по тем же самым причинам.
– Конечно, – согласился он и проводил ее домой. К тому времени он как-то побывал у нее в квартире, которая оказалась удручающе крохотной и унылой. Мэгги твердила, что это вполне ее устраивает, что такая квартира гораздо лучше и просторнее, чем любая келья в монастыре. К обету бедности, как и ко всем остальным обетам, она относилась очень серьезно. Эверетт ничего не сказал, но сам не прожил бы в ее квартире ни дня. Единственным украшением обстановки являлось скромное распятие на стене. Из мебели имелись кровать, комод и единственный сломанный стул, который
Проводив ее, Эверетт отправился на собрание. Вечером он вернулся в гостиницу и сел писать репортаж из зала суда. Его материалы в «Скупе» нравились. И текст, и снимки были интересны и профессиональны.
Заключительная речь защиты заняла почти целый день. Сет, мрачнее тучи, заметно нервничал. Сара несколько раз закрывала глаза, сосредоточенно слушая выступление адвоката. Мэгги на заднем ряду молилась. Генри Джейкобс со своей командой составил достойную речь и для защиты Сета сделал все от него зависящее в сложившихся обстоятельствах. Вот только обстоятельства эти были не самыми благоприятными для Сета.
На следующий день судья дал наставления присяжным, поблагодарил свидетелей за показания и, от лица подсудимого и правительства, адвокатов за отличную работу. Присяжные удалились для вынесения вердикта. В ожидании их решения в работе суда объявили перерыв; Сару с Сетом оставили с адвокатами. Все знали, что на принятие решения может уйти несколько дней. Эверетт с Мэгги направились к выходу. По дороге Мэгги на минуту остановилась возле Сары, которая уверяла, что с ней все в порядке. Однако весь ее вид говорил об обратном. Мэгги с Эвереттом вышли на улицу. После минутного разговора Мэгги, чмокнув Эверетта в щеку, ушла, у нее была назначена встреча с епископом, но Эверетту она говорить об этом не стала. Эверетт вернулся в зал с остальными ждать решения присяжных.
Сара с Сетом продолжали сидеть в зале на заднем ряду. Они выходили на несколько минут подышать воздухом, но это не помогло. У Сары было такое ощущение, что скоро произойдет еще одно землетрясение и что это неотвратимо. Вопрос заключался в том, насколько разрушительно оно будет…
– Прости, Сара, – тихо проговорил Сет. – Прости, что тебе из-за меня пришлось через это пройти. Никогда не думал, что такое возможно. – «Хорошо бы об этом подумать раньше», – мелькнуло в голове у Сары, но она промолчала. – Ты меня ненавидишь? – Он попытался заглянуть ей в глаза.
Сара, роняя слезы, отрицательно покачала головой. Она теперь все время плакала. Все ее подспудные переживания в одночасье вышли на поверхность. Казалось, нет больше сил.
– Нет. Я тебя люблю. Просто хотелось бы, чтобы всего этого не было.
– Мне тоже. Наверное, нужно было согласиться на сделку с признанием вины и не заставлять тебя проходить через весь этот кошмар. Я просто подумал: чем черт не шутит, вдруг нам удастся выиграть?..
Сара боялась, что Сет до сих пор продолжает питать бредовые надежды, как питал их, начиная свою аферу с Салли. В результате оба соучастника во время расследования сдали друг друга. Но эта информация не спасла их и не способствовала смягчению вины, но лишь позволила подкрепить выдвинутые против них обвинения. Федеральные обвинители в Калифорнии и Нью-Йорке не пошли с ними на сделку. Сету дали право заключить сделку, но позже аннулировали его. Адвокат предупреждал Сета, что судебный процесс может осложнить его положение, но Сет, игрок в душе, решил рискнуть и теперь с ужасом ожидал решения присяжных. После вынесения приговора он вступит в силу через месяц.
– Подождем и посмотрим, что они решат, – тихо ответила Сара. Их судьба была в руках присяжных.
– А ты? – заволновался Сет. Он боялся, что она бросит его сейчас, и всеми силами старался удержать, не задумываясь, чего ей это стоит. – Ты что-нибудь решила?
Сара молча покачала головой. Им сейчас и без того тяжело, чтобы усугублять ситуацию разводом. Сара хотела дождаться решения присяжных, и Сет очень боялся, что она решит не в его пользу. Он видел, как ей трудно. Судебный процесс оказался для Сары тяжелым испытанием, однако она, как человек слова, до конца сохраняла стойкость и верность Сету. Эверетт в разговорах с Мэгги называл Сета подонком. Другие употребляли еще более сильные выражения, хотя и не при Саре. В этой истории она выступала и героем, и жертвой, а Эверетт считал ее святой.