Потрясающая красота
Шрифт:
– Она колебалась. По-моему, ей любопытно. Может, это вам обоим пойдет на пользу и как-то все расставит по своим местам. Мама всегда говорила, что ты когда-нибудь вернешься и она тебя еще увидит. У нее долго жила обида на тебя за го, что ты ни разу не приехал. Но теперь все прошло. Она редко о тебе говорит. Завтра утром она едет к дантисту и могла бы с тобой встретиться. Она живет в тридцати милях от города, за ранчо.
– Возможно, ты прав, – задумчиво проговорил Эверетт. – Эта встреча поможет нам обоим освободиться от тяжелых воспоминаний в прошлом. – Он тоже редко вспоминал о ней, но теперь, когда увидел Чеда, возможная встреча со Сьюзен уже не вызывала в нем такого отторжения – всего несколько минут или столько, сколько они смогут выдержать. –
Он пригласил Чеда с семьей завтра на ужин. По словам сына, все они любили китайскую еду, а в городе как раз имелся отличный китайский ресторан. Завтра Эверетт улетал в Лос-Анджелес, а уже послезавтра – в Нью-Йорк на концерт Мелани.
– Я скажу, чтобы она приехала, если хочет.
– Как ей будет угодно, – ответил Эверетт, хотя при мысли о встрече со Сьюзен испытывал неловкость. Потом можно будет сходить на собрание, как в день приезда с Чедом. Где бы он ни был, собрания для него – дело святое. Хотя в этом городе собраний было меньше, чем в Лос-Анджелесе, где они проходили во многих местах сразу.
Чед пообещал передать матери его предложение и заехать за ним завтра вечером. В конце дня Эверетт обо всем отчитался Мэгги: сказал, что прекрасно провел время, а внуки просто чудо и ведут себя примерно. Но о возможной встрече с бывшей женой говорить не стал. Он и сам еще не до конца знал, во что это может вылиться, и сильно волновался. Мэгги радовалась за него еще больше, чем вчера.
Сьюзен появилась в мотеле на следующее утро в десять часов, как раз когда Эверетт допивал кофе с пончиком. Она постучала. Эверетт открыл, и оба застыли на пороге, пристально вглядываясь друг в друга. Эверетт пригласил Сьюзен сесть в одно из двух кресел. Она была другая и в то же время осталась прежней. Из высокой, но стройной она превратилась в грузную женщину, однако лицо практически не изменилось. Сьюзен тщательно изучала его взглядом. Для Эверетта она была частью прошлого, человеком, которого он помнил, но к которому уже давно ничего не чувствовал. Сейчас он уже не помнил того времени, когда любил ее. Он даже не знал, любил ли ее когда-нибудь вообще. Оба были молоды, бестолковы и злились, оттого что оказались в такой ситуации. А сейчас они сидели в креслах гостиничного номера и смотрели друг на друга, не находя слов. Эверетт чувствовал то же, что и тогда, в молодости: у них ровно ничего общего. Охваченный юношеским желанием, он ни на что не обращал внимания, а она забеременела. Он вспомнил свое отчаяние и безнадежность, вспомнил, каким безрадостным казалось будущее, когда ее отец заставил его жениться. Брак представлялся Эверетту пожизненным заключением. Впереди ожидала череда долгих лет, как длинная, пустынная дорога. Всякий раз при мысли об этом он чувствовал отчаяние. Вернувшись мыслями в прошлое, Эверетт испытал то же самое давнее ощущение, будто нечем дышать, вспомнил, как начал пить, как потом сбежал. Жизнь с этой женщиной равнялась самоубийству. Эверетт не сомневался, что Сьюзен добрая душа, но они были совсем разные люди. Чтобы вернуться в настоящее, Эверетту пришлось совершить над собой усилие. На долю секунды ему вдруг захотелось выпить, но он тут же опомнился – ведь он свободен. Она уже не представляет для него опасности. А в ту западню он попал не столько из-за нее, сколько по воле обстоятельств. Они оба стали игрушками судьбы. Эверетт никогда, даже ради сына, не мог смириться с мыслью о том, что ему всю жизнь придется прожить с этой женщиной.
– Ты воспитала замечательного сына, – похвалил он ее, и Сьюзен коротко кивнула, невесело улыбнувшись. Впечатления счастливой женщины она не производила, как, впрочем, и несчастной тоже. Какая-то блеклая, бесцветная. – И дети его тоже замечательные. Ты должна им гордиться. Ты отлично его воспитала, Сьюзен. Я виноват и сожалею о прошлом. – Встреча со Сьюзен давала Эверетту шанс повиниться и перед ней, независимо от того, как сложилась их совместная жизнь. Сейчас
– Да ладно, – неопределенно ответила Сьюзен. Эверетт подумал, что она выглядит старше своих лет. Ее жизнь в Монтане была не сахар, как, впрочем, и его собственная в постоянных разъездах. Вот только его жизнь была гораздо интереснее, чем ее прозябание. Как же бывшая жена отличалась от Мэгги, такой живой и энергичной!.. Было что-то такое в Сьюзен, что заставляло Эверетта чувствовать внутри себя – даже сейчас – какой-то холод. Он даже не мог вспомнить ее молодой и красивой. – Да, Чед всегда был хорошим мальчиком, – продолжила Сьюзен. – Правда, мне казалось, что ему лучше закончить колледж, но он предпочел работу на свежем воздухе, с лошадьми. – Она пожала плечами: – Что ж, его такая жизнь, кажется, вполне устраивает.
Эверетт увидел в ее глазах любовь. Она любила их сына. И Эверетт за это был ей благодарен.
– Судя по всему, да. – Этот разговор родителей о сыне казался ему немного странным. Впрочем, первый их такой разговор станет скорее всего и последним. Эверетт хотел надеяться, что она счастлива, хотя вид у нее был довольно унылый – застывшее, какое-то безжизненное лицо. Для нее эта встреча тоже оказалась нелегкой. Но вот она взглянула на Эверетта, и он рассмотрел в ее глазах удовлетворение, словно и ей эта встреча помогала сбросить груз прошлого. Их совместная жизнь не имела будущего. И к концу свидания они уже оба знали, что все произошло так, как должно было произойти.
Их разговор вышел недолгим. Эверетт еще раз попросил у нее прощения, и она отправилась к дантисту. Эверетту хотелось подышать свежим воздухом, потом он отправился на собрание «Анонимных алкоголиков». Там рассказал о встрече с бывшей женой, о том, в каком состоянии находился после свадьбы, как был несчастен, каким безвыходным казалось собственное положение. А теперь дверь в его прошлое наконец закрыта. Он запер ее на два замка. Встретившись с бывшей женой, Эверетт вспомнил, почему ушел. Жизнь с ней погубила бы его. Однако он очень рад, что у него снова есть Чед и внуки. Значит, этот брак имел какой-то смысл. И теперь Эверетт знал какой. Это произошло через тридцать лет. Слава Богу, теперь у него есть семья – Чед и его дети. Спасибо за это Сьюзен.
Ужин в китайском ресторане в тот вечер прошел весело. Они с Чедом непрерывно разговаривали, а дети резвились вовсю, в результате все вокруг измазав едой. Дебби тоже приехала и держалась молодцом. Только раз вышла на улицу подышать воздухом. После ужина Чед отвез отца в мотель. И он, и дети, и Дебби обняли Эверетта на прощание.
– Спасибо, что встретился с мамой, – поблагодарил Чед. – По-моему, для нее это важно. Ей всегда казалось, что вы не все сказали друг другу. Что ты когда-нибудь вернешься.
Эверетт понимал сына, ведь Сьюзен его мать, она любила и растила его. Это он, Эверетт, не смог жить с ней, а для Чеда нет лучше человека. Она вырастила прекрасного сына, а потому достойна уважения.
– Это оказалось полезно для нас обоих, – честно признался Эверетт. Встреча позволила ему вновь взглянуть на прошлые события и окончательно расставить акценты.
– Она сказала, вы нормально пообщались. – Это были ее собственные слова, не его. Они сделали свое дело: Эверетт почувствовал, как это важно Чеду. Важно сыну, а значит, важно и ему.
Эверетт пообещал как-нибудь еще приехать и звонить. Оставил номер своего сотового телефона, объяснив, что ему по долгу службы часто приходится ездить в командировки.
Помахав ему рукой, они уехали. Поездка удалась. Тем же вечером Эверетт позвонил Мэгги. Ему было немного грустно уезжать из Бьютта. Свою миссию он выполнил, сына разыскал. Его сын прекрасный человек, у него милая жена и прелестные дети. Даже бывшая жена вовсе не чудовище, а просто женщина, которая ему не подходит. Поездка в Монтану преподнесла Эверетту массу приятных сюрпризов. И все благодаря Мэгги. Она его добрый ангел.