Потрясая мои мысли

Валентайн Мишель

Мое сердце болит, я поглаживаю его спину и кладу подбородок ему на плечо, чтобы утешить его.

— Мне очень жаль.

Зак вытирает упавшую слезу.

— Спасибо, но я не заслуживаю сочувствия. Я тоже должен был умереть.

— Ты был совсем ребенком, — тихо говорю я. — Дети делают неправильные выборы, но это не значит, что ты не имеешь права горевать.

— Но ведь это моя вина, что она умерла. Я никогда не смогу простить себя за то, что сделал. Мои родители не простили. Я убил их ребенка. — Он шмыгает носом.

— Не говори так. Это

был несчастный случай, — пытаюсь я облегчить его ношу.

Он отрицательно качает головой.

— Моя собственная мать сказала это на суде. Она просила суд наказать меня по всей строгости закона за убийство ее ребенка.

Я задыхаюсь и хватаюсь за грудь.

— Ты попал в тюрьму из-за этого?

— Тюрьма для несовершеннолетних и меня лишили прав до тех пор, пока мне не исполнилось двадцать пять, но в итоге отпустили меня на свободу. Я заслуживаю того, чтобы все еще гнить в той тюремной камере.

— Это был несчастный случай, Зак. Ты же не хотел причинить ей боль. Ты должен научиться прощать себя, — говорю я.

— Не думаю, что когда-нибудь смогу это сделать. Самое лучшее, на что я могу надеяться — это маленькие мгновения забвения, как мое время с тобой. — Он пристально смотрит мне в глаза. — Когда я с тобой, не чувствую себя так дерьмово. Ты даешь мне надежду, что когда-нибудь я смогу стать лучше.

Я кладу руку ему на плечо.

— Ты и так уже хороший человек. У тебя доброе сердце. Я знаю это. Ты тоже должен это знать.

Он кладет свою руку на мою, которая все еще лежит на его предплечье.

— Я стараюсь, но в глубине души понимаю, что не заслуживаю ничего хорошего.

Я встаю и обнимаю Зака за шею. Он крепко обнимает меня за талию, и мы прижимаемся друг к другу, соединяясь без слов.

Этот человек гораздо сложнее, чем я думала. Я рада, что он доверяет мне настолько, чтобы рассказать свою историю, но у меня такое чувство, что он давно не знал настоящей любви, и это многое объясняет. Это ответ на вопрос, почему он никогда не остепенится, хотя у него доброе сердце.

Я собираюсь показать Заку, что он способен дарить и получать любовь. Он заслуживает того, чтобы знать, что способен на это.

Глава 17

РИФФ

Я убираю все продукты, которые купил в местном магазине. Я очень взволнован. Прежде чем уеду в ближайшие пару дней, я собираюсь научить Обри готовить одно из маминых фирменных блюд — курицу с лапшой. Конечно, мы станем делать лапшу с нуля, как готовила мама, но эти полуфабрикаты тоже не плохи.

Ждать возвращения Обри с работы гораздо труднее, чем я думал. Я заполнял свои дни сном или покупками, пока она была в офисе. Не самый гламурный перерыв тура, который у меня когда-либо был, но он был самым полезным. Наша связь продолжает крепнуть, даже после четвертого дня с ней я все еще не бешусь. На самом деле все наоборот. Я хочу проводить с ней каждую секунду, что так на меня не похоже.

Я умолял ее забыть о

работе до конца недели и проводить все свое время со мной, но она слишком ответственная. «Центр Стейдж Маркетинг» — это огромная маркетинговая фирма, и Обри объяснила, что ей повезло, что удалось попасть туда, учитывая, насколько большой там конкурс на стажировку, не говоря уже о работе. Она помощник у какого-то молодого, перспективного типа. Судя по тому, как Обри описала его, звучит как чопорная заноза в заднице.

Я никогда не смог бы работать на такого придурка, как он, не посоветовав ему засунуть свои поправки к запискам в задницу.

Я плюхаюсь на диван в гостиной после того, как все вещи сложены, и включаю телевизор. После полудня на экране появляется знаменитое низкопробное шоу. Оно сразу же привлекает мое внимание, потому что Ноэль и Лэйни заполняют экран, сливаясь в поцелуе, в то время как неровная линия пересекает часть экрана и показывает Софи, идущую с опущенной головой. Вспыхивает надпись «разлучница» и мои пальцы сжимают пульт.

Эти чертовы бульварные шоу никогда не показывают правду. То дерьмо, которое они рассказывают миру — в лучшем случае полуправда.

В моем телефоне появляется текстовое сообщение. Я ухмыляюсь, читая слова Обри.

Обри: Скучаю по тебе. Буду через несколько минут.

Никогда за миллион лет не думал, что буду чувствовать себя так, как сейчас. Впервые в моей несчастной жизни я не чувствую себя абсолютным злом. И Обри не умчалась от меня сломя голову, когда я признался в своем прошлом, что было большим облегчением. Я не знаю, что бы сделал, если бы потерял это чувство так скоро после того, как почувствовал вкус счастья.

Дверь открывается и в комнату входит Обри. Ее рыжеватые волосы, уложенные свободными волнами по плечам, выделяются на фоне серого платья-свитера. Даже после восьми часов работы она выглядит потрясающе.

— Привет, — говорит она с улыбкой. Ее ярко-зеленые глаза фокусируются на мне, когда она ставит свою сумку, плюхается рядом со мной на диван и прижимается ко мне.

— Я скучала по тебе.

Я провожу пальцами по ее шелковистым волосам и целую в лоб. Я даже не хочу думать о том, как сильно буду скучать по ней, когда вернусь в турне. Знаю, что расстояние — это истинная проверка всех отношений.

— Хочешь отдохнуть сегодня от готовки?

Я отстраняюсь, и она смотрит на меня сквозь сексуальные длинные ресницы.

— Почему? Ты уже устала от моей стряпни?

Она отрицательно качает головой.

— Нет. Я подумала, может быть, ты хочешь сделать перерыв и мы можем пойти куда-нибудь поесть.

Я пожимаю плечами.

— Я не против приготовить, но если ты хочешь пойти куда-нибудь, можем сходить.

— За углом есть одно местечко, которое я очень люблю. Оно очень скромное и там есть моя любимая пицца на свете.