Потрошитель

Скариани Аделина

— Нужно уходить, пока он не нашел нас, — прохрипела блондинка, цепляясь за руку Акасуны.

— Кто он? Ты видела его лицо, Нарико?

— Да, видела, — слетело из-под приоткрытых губ, и бледные ресницы накрыли веки.

Сасори сглотнул ком и присел на край, хаотично вытирая пот с мертвецки-бледного лба, он нежно погладил девушку по голове, не отпуская её руки.

— Не волнуйся, совсем скоро правосудие совершится.

***

Минато старался быть максимально доброжелательным, использовал все свои чары, даже попытался пару раз пошутить, но

ничего не помогало. Их дорогой свидетель, Акасуна Сасори, наотрез отказывался давать показания, а уж говорить о том, чтобы проехать в участок, не стоило и заикаться. Но, к его счастью, девушка по имени Нарико очнулась и дала добро на небольшой диалог, но только в присутствии Сасори.

Девушка была слишком бледна и истощена, казалось, если она поднимется на ноги, то тут же рухнет, рассыпавшись как фарфоровая кукла.

— Это Хидан! – неожиданно прокричала жертва. — Он Потрошитель! Я пришла домой, и наткнулась на него в комнате, он как раз снял маску, заметив меня, тут же атаковал. Я потеряла сознание, а когда очнулась, его уже не было, — с наворачивающимися слезами Нарико упала на подушку, прикрыв лицо рукой.

Минато сочувствующе протянул платок.

— Не могли бы вы его описать. И объяснить, откуда вы с ним знакомы.

Как только Намикадзе получил описание нападавшего и душещипательную историю о недавнем знакомстве на улице возле дома Сасори, которая повествовала о том, что парень представился якобы соседом, сразу поспешил на выход. Протянутый обратно обслюнявленный платок девушке позволил оставить себе на память и еще раз попытался уговорить Сасори проехать с ним, но, получив тот же ответ, просто оставил дежурить своих людей, наказав, чтобы те с них глаз не спускали. Хотя больница уже и так была оцеплена после инцидента с неудачной попыткой задержать Орочимару, здесь круглосуточно дежурила полиция. Дозвонившись до Итачи, детектив доложил, что слова Кабуто были правдивы: Подражателем или же Потрошителем действительно является некий Хидан Дзинпачи. И теперь можно ловить его со спокойной душой.

В палате Нарико же все всхлипы прекратились, как только детектив покинул их. Девушка резко успокоилась и, нервно теребя платок, потребовала:

— Мы должны немедленно уходить.

Сасори опешил от резкой смены не только настроения, но и всего состояния. Болезненная бледнота как-то стала спадать, и Нарико на локтях, не корчась от боли, уже сама приподнялась.

— Ты с ума сошла? Хочешь, чтобы рана открылась?

— А ты хочешь, чтобы Хидан прирезал нас? Он нашел тебя один раз, дежуря возле подъезда несколько дней, найдет и второй!

— Да откуда ты его вообще знаешь? Кто он та…

Сасори осекся, он подскочил с рядом стоящего стула и подошел к койке, странно смотря на блондинку, после чего сощурился.

— Твой брат.

Нарико вздрогнула, глаза её тут же задрожали.

— Тот самый день, когда я впервые встретил тебя, ты была с парнем, который кричал на тебя и попытался ударить, Сакура тогда защитила тебя. Ты назвала его имя — Хидан.

Глаза Нарико заблестели от слез.

Она вновь громко разрыдалась, содрогаясь всем телом. Сасори не знал, что делать, но все же сел рядом, обняв её.

— Прости! Прости! Я тогда обманывала тебя! И сейчас детектива обманула! Не хотела, чтобы ты знал. У меня ведь никого нет, я сирота, и мне пришлось рано подрабатывать. Он мне никакой не брат, мы с ним в клубе познакомились, где я работала официанткой. Вот я с ним и… — Нарико замолчала, зарыдав еще сильнее. Акасуна напрягся, но продолжал успокаивающе гладить её по голове. — Я ничего толком о нем не знала, но мне как-то надо было выживать. Я замечала за ним странные замашки, но, клянусь, я не знала, что он Потрошитель!

— Я верю тебе, только успокойся!

Акасуна прижался щекой к её виску и отвел в сторону взгляд, полный ненависти.

— Мне так страшно, Сасори. Он убьет нас обоих. Ведь я теперь тоже свидетельница.

— Не бойся, тебя он точно не достанет.

***

Через узкий закоулок между высотками пробиралась фигура в черном одеянии, оставлявшая за собой кровавый след. Алебастровая маска Потрошителя упала на холодный асфальт, а следом за ней и сам парень. Хидан, матерясь и рыча под нос, выдрал из раны на плече разломанную ножку мольберта.

— Гребанная сучка, найду — выпотрошу к чертям.

Холодный пот струился с побледневшего лица, к которому прилипли платиновые пряди. Дзинпачи стянул с руки перчатку с лезвием-ножом и вытер окровавленными пальцами лоб, пытаясь привести чувства в порядок. Эта мразь ему что-то вколола во время перебранки, всадив шприц в шею. Вот только что, останется вопросом. Но состояние было такое, словно тебя выворачивали наизнанку и тело ни черта не слушалось.

Глаза застелил пот, холодный ветер приятно остужал кожу. В кармане завибрировал мобильник и сквозь новую порцию мата Хидан ответил.

— Что, блять, еще такое?

— Что с заказом? Почему тебя нет на месте? Или ты настолько потерял форму, что не можешь вырубить хилого студента?

— Все, блять, из-за твоей гребанной шлюхи! Мне стоило прибить её еще в первый день, и тогда бы мы не знали никаких проблем! Пошли вы все на хуй со своими заказами! Сосите и дальше хуи у легавых, а я увольняюсь!

Хидан вырубил мобильник одним ударом об асфальт. Жутко хотелось вытащить кому-нибудь кишки, а именно одной блондинке с недобитым свидетелем. Но сначала нужно было прийти в себя.

Отвлек снова гудок мобильного. Другого, личного, номер которого знали немногие. Небось Какудзу опять звонил промывать мозги. Хидан нервно нажал на «ответить» и приготовился к новым эпитетам, более точным, чтобы тот понял, что звонить повторно было огромной ошибкой, но Дзинпачи так и замер с открытым ртом, услышав голос по ту сторону:

— Приветствую, Сатанист. Наш милый друг полицейский очень нервничает из-за того, что товар все никак не доедет. Я полагаю, ты попал в пробку?

Ненавистный и противный голос Мастера он узнал сразу же. Словно скрежет ножа по стеклу он резал слух.