Потрошитель человеческих душ

Макеев Алексей Викторович

Кое-что удалось проверить за несколько часов прямо в Рязани. Но интересным оказалось то, что вместе с Мироном из Рязани пропала и крупная часть наличных денег, так называемого «черного нала». Сумма была большая, что-то около десяти миллионов рублей крупными купюрами. Об этих деньгах в Рязани знали трое помощников Миронова, но о них не знал Равиль. И рассказали об этом два часа назад, когда началась проверка показаний Равиля. Поздно рассказали, наверняка намеревались вскоре воспользоваться этими деньгами самостоятельно, а теперь…

Трое суток розыска,

проверок, допросов показали, что небольшой черный кожаный кейс пропал из тайника примерно в одно время с исчезновением самого Миронова. Таким образом, круг подозреваемых в его убийстве расширялся. Вполне было логично предположить, что кейс не уехал вместе с Мироновым, он попал в руки человека, который и нанял убийцу. Оставалось разгадать одну маленькую загадку: а как этот конкретный подозреваемый мог узнать, где прячется Миронов. И, видимо, Равиль был тут действительно ни при чем.

По истечении трех суток, когда оперативники уже падали с ног, неожиданно позвонил Крячко:

— Здравия желаю, Лев Иванович. Как продвигаются дела в Рязани?

— Стас, — недовольно ответил Гуров, — если ты по делу, то излагай. У нас тут работы выше крыши, мы трое суток без сна и отдыха. С ног сбились.

— А-а… А я ничего, я извиняюсь, шеф, — виноватым голосом спохватился Крячко. — Я же исключительно проверить, как там у вас. Просто забочусь.

— Ладно-ладно, — примирительно отозвался Лев, — если есть что, то говори, у меня совещание.

— Да так, — помялся Крячко, — какие у нас тут дела могут быть? Вот у вас там, это да! А у нас мелочи. Кейсик вот нашли один неприметный, а в нем «капусты» миллионов на восемь. Не интересует?

— Что-о? — подскочил Гуров на стуле. — Какой он из себя, какими купюрами деньги, точно подсчитали? И вообще, он…

— Лев Иванович! — с укором проговорил Крячко. — Я же знал, что тебе интересно будет, что ж ты так разошелся-то!

— Стас, вот сколько лет тебя знаю, а никак не привыкну к твоим шуткам. Своеобразные они у тебя, мягко говоря.

— А ты меня за то и любишь, что я в скучную рутину нашей профессии привношу элемент игры, здорового розыгрыша, интриги. Вот и сейчас она представляется в виде небольшого кожаного черного кейса, в котором лежат рубли в пачках. Большая часть пятитысячными купюрами, но есть и тысячными. Я даже скажу тебе, что кейсик принадлежал Миронову. Это чтобы ты там голову не ломал понапрасну. Отпечаточки мы с него сняли.

— Ну-ка, давай подробнее, старый интриган, — велел Гуров, — я сейчас телефон переключу на внешний динамик, чтобы мои оперативники слышали. — Положив телефон на стол, он прикусил губу и стал слушать.

— Дамы и господа, — зазвучал в полной тишине кабинета под смешки молодых оперативников голос полковника Крячко, — пока вы там в Рязани стаптывали ботинки и протирали штаны, это к тому, что у вас наверняка разный стиль работы, мы тут, сирые, в Москве нашли денежки, которые пытался припрятать ныне покойный Миронов. Проверкой показаний мелкого уголовника Тыквы и его старшего товарища Креста, которого

без вмешательства полковника Гурова взять бы не смогли. А он буквально в два присеста…

— Стас, тут, между прочим, люди, которые с тобой совершенно незнакомы, — проворчал Гуров.

— Да-а! — испугался Крячко (или сделал вид, что испугался). — Извиняюсь, товарищи, я думал, что Лев Иванович там только вдвоем с майором Матуриным. Так вот, Крест показал, что Миронов в общей сложности передал ему на различные нужды, в том числе и в уплату за «крышу» в Москве, два миллиона двести тысяч рублей. Уголовник по кличке Крест полагал, что Мирона, как он сам выразился, вытряс полностью. Однако, учитывая личность Миронова и показания другого уголовника по кличке Тыква, который заявил, что Миронов вечерами и по ночам часто отлучался из квартиры Северцевой, мы решили устроить проверку одной гипотезы, то есть определить места прогулок Миронова, места возможного хранения денег. Ведь хозяйка квартиры Северцева не видела у Миронова таких денег, как не видела сумки, в которой он мог их хранить.

— Где нашли? — поторопил Гуров напарника. — Остальное может потерпеть.

— Да на вокзалах, Лев Иванович! Он ездил по вокзалам и перекладывал кейс из одной камеры хранения в другую. В этот раз мы обнаружили его на Казанском.

— Хорошо, я отправлю к тебе троих помощников Миронова, которые могут этот кейс опознать. Спасибо, Стас!

Последние слова были произнесены уже совсем тихо. Просто на Гурова навалилась дикая усталость. Такое напряжение этих трех суток и такой подарок от Крячко.

— Не за что, — спокойно ответил Станислав. — Но это не все. Я тут кое-какие запросики сварганил. Ну… конечно, для ускорения ответов пришлось с подписями… ну, неважно. Короче, по имеющимся сведениям, этот ваш Равиль, который никогда к уголовной ответственности не привлекался и в местах лишения свободы наказаний не отбывал, имеет довольно обширные для несудимого связи в уголовном мире. Это и понятно, учитывая сферу его деятельности. Так вот, оперативным путем установлено, что Креста Равиль не знает и никогда с ним не пересекался. Так же, по моим сведениям, Крест никогда в Самаре, Саратове, Нижнем Новгороде и Казани не был. Полагаю, что вопрос о возможном сговоре Креста и Равиля по устранению Миронова Глеба Николаевича пока отпадает.

Однако полного удовлетворения Гуров не испытывал. Перед отъездом в Москву у него в Рязани оставалось еще одно обязательство. Он обещал навестить Веронику Калинину. Кое-что по списку забрать для Юрки и Татьяны, рассказать, как идет лечение и как они вообще в Москве устроились. Встреча предстояла тягостная и мучительная.

Глава 10

— Алина Игонина? — Директор выставочного комплекса, миловидная женщина в возрасте где-то от тридцати до пятидесяти, задумчиво посмотрела на полковника. — Она личность, конечно, неординарная, но не настолько, чтобы представлять какой-то интерес в творческих кругах.