Потопленная «Чайка»
Шрифт:
Целый месяц провел Дата с родными. Так хорошо было видеть счастливые материнские глаза, дышать родным горным воздухом, ловить рыбу в ручьях! Мать и радовалась и печалилась при мысли о скорой разлуке.
Дата обещал, что каждый год будет навещать мать и братьев, но прошло десять лет, а Дата все еще не может выполнить своего обещания.
Как только Дата вернулся на корабль, Кара-Хасан направился к берегам Турции. Он намеревался пробыть там пять-шесть месяцев, но дела пошли хорошо, и целых четыре года ни один из кораблей Кара-Хасана не возвращался в Грузию. Он заключил выгодную сделку с турецкими
В Стамбуле у немецких моряков Кара-Хасан приобрел парусную шхуну, с мотором. В то время такое грузовое судно было редкостью. Хасан назвал шхуну «Чайкой», а шкипером назначил уже опытного, смелого и надежного моряка Дата Букия.
До сих пор Дата жил беззаботно, как говорится, небо было ему шапкой, а земля — каламанами. Но, попав на «Чайку», он понял, что раньше был просто рабом морской стихии и лишь сейчас становился ее повелителем. Только теперь он понял, что ничем прежде не отличался от игрушечного шара, влекомого ветерком в безбрежном просторе. Теперь ему не придется зависеть от капризного бриза, как раньше. Ему даже стало казаться, что все это необъятное морское пространство как-то сузилось, подвластное его быстроходному судну. Дата хорошо помнит, с какой завистью, бывало, смотрел он на моторные суда, проплывавшие мимо. Сейчас пусть завидуют ему.
Целыми днями сидел он теперь в моторном отделении и внимательно наблюдал за работой машины. Разобравшись в механизмах, стал помогать мотористу и в море, во время рейса. А когда шхуна бросала якорь в порту, он вместе с мотористом проверял машину, разбирал ее, вновь собирал. Целых шесть месяцев не отходил от мотора и отлично изучил весь корабль.
Теперь он мог считать себя настоящим моряком.
«Впредь я буду плавать по своему желанию наперекор ветру и туману. Что может удержать меня?! Кто меня остановит?!»
...В октябре 1914 года «Чайка» и два других судна Кара-Хасана возвратились из Трапезунда в порт на мысе Фазари.
«Чайка» еще не бросила якоря, а шкипер на ялике уже направился к берегу. На берегу его ждал друг — Антон Гергеда. Три месяца тому назад он оставил его, заболевшего оспой, в этой маленькой деревушке. Очень любил шкипер этого смешливого парня, своего рулевого. Как и Дата, он пришел на море юнцом. Трудно пришлось в первое время неопытному деревенскому пареньку, он думал даже уйти с корабля. И тогда-то стал его другом и защитником более опытный и уверенный в себе Дата Букия.
Богатырь с тяжелыми кулаками, добрый и справедливый, Дата очень привык к Антону. И Кара-Хасан отлично знал об этом. Для пользы дела и на радость друзьям он назначил Антона Гергеду рулевым на «Чайку».
Дата и Антон во многом были похожи друг на друга. Оба острые на язык, находчивые, хорошие, надежные товарищи. Но вот в чем поначалу они отличались друг от друга. В свободное время, когда Букия гулял на берегу или, как умел, развлекался на шхуне, Гергеда пристраивался где-нибудь в уголочке на корме и впивался в книгу.
Дата удивлялся, видя, как после тяжелой работы Антон появляется на берегу с газетой в руках. Сначала посмеивался над другом, называл его мечтателем,
5
Повесть грузинского писателя XIX в. Д. Чонкадзе.
6
Грузинский писатель-классик XIX в.
...Дата поднялся на балкон дома, где остался Антон, и огляделся вокруг. У него сильно забилось сердце. А вдруг Антона уже нет в живых?
Из огорода послышался голос:
— Дата-эфенди приехал!
Хозяйка, бросив лопату, прикрыла лицо чадрой и скрылась за домом.
За окном скользнула тень, и в открытой двери показался Антон. Похудевший, бледный, он стоял и улыбался. Дата стиснул друга в объятиях.
Дата с болью смотрел на смуглое лицо Антона со следами страшной болезни. Спохватившись, как бы Антон не заметил его испуга, поспешил сказать: «Слава богу, легко отделался», — и потрепал по плечу.
— Вовремя ты приехал, Дата! — сказал Антон.
— А что? — спросил Дата.
— Не видишь, Европа горит в огне войны?
— Ну и что же? Черт с ней, с Европой, нам-то какое дело до войны?
Антон усмехнулся:
— Нам никакого, а у нее есть к нам дела. Если воюют Россия и Германия, нам тоже следует побеспокоиться о судьбе своей страны! — Антон с постоянной своей доброй улыбкой взглянул в глаза Дата.
— Россия и без нас обойдется!
— Может быть, но не сегодня-завтра Турция столкнется с Россией. Что тогда делать нам? Оставаться в чужой, враждебной стране?
Дата удивленно посмотрел на товарища и сказал, улыбаясь:
— Тебе что, вещий сон приснился или от нечего делать занялся гаданием? Разве турок посмеет идти войной на Россию?
Антон нахмурился:
— Ты, видно, и не знаешь, что делается в мире. Конечно, сама Турция не посмеет идти войной на Россию, но Турция-то не всегда делает, что ей хочется!
— Ей-богу, ни черта не понимаю.
— Ну, так я тебе объясню!
Антон уселся на маленький стульчик перед Дата, расположившимся на кровати, и стал рассказывать ему, что происходит в мире...
— Нам надо выбраться отсюда как можно скорее, иначе пропадем.
— Это верно, — опустив голову, сказал Дата, — в таких вопросах ты разбираешься лучше меня. Если это все действительно так... Я не против, уйдем, но ведь Кара-Хасан турок? Если в тревожное время нам хочется вернуться на родину, он ведь тоже не захочет оставить свой край?
— Ты прав, — Антон встал, — Кара-Хасан теперь из Турции и шагу не ступит, но мы-то оставаться не можем!
— Нам нужно все хорошо взвесить! Если Хасан не согласится нас отпустить, что тогда? — спросил Дата.