Потопленная «Чайка»
Шрифт:
Шли годы. Подрастала моя ясноглазая Люсана. Длинные ресницы, затенявшие и без того темные глаза, широкий разлет черных бровей, высокий чистый лобик, алые, всегда улыбающиеся губы, цвета воронова крыла, вьющиеся волосы — в общем, девочка походила на меня. И только тонкая светлая прядка в волосах была у нее не моей, но эта прядка делала ее еще привлекательней.
В тот роковой вечер я, ни о чем не подозревая, спокойно сидел за столом в казино. Дверь игорного зала отворилась и вошел взволнованный, бледный как смерть мой слуга. Дрогнувшим голосом прошептал
Вернувшись домой, я застал ужасную картину. В спальне жены на полу стояла лужа крови. Рядышком лежали два трупа: моя жена с перерезанным горлом и бездыханная Люсана со страшными кровоподтеками на шее.
По всему дому суетились полицейские. У изголовья варвариной кровати зияла непривычной пустотой раскрытая коробочка, в которой раньше лежала «Королева утренней зари». Все было ясно до ужаса. Проклятый бриллиант стал причиной гибели моего счастья. Мог ли я предполагать, когда платил за этот знаменитый бриллиант двести тысяч фунтов стерлингов, что своей рукой вношу в дом гибель. Я подарил его жене, когда она родила Люсану. Оказалось, что я подарил им обеим смерть.
Целый год я вместе с лучшими агентами сыскной полиции разыскивал следы пропавшей «Королевы», но нам так и не удалось напасть на след преступников. Я пригласил лучших детективов из Англии. Однако все было напрасно. Я никогда не жаловал полицию, но сейчас, убедившись в ее беспомощности и бессилии, я возненавидел ее.
И тогда я решил: я сам разыщу губителя моей семьи и моего счастья и сам отомщу ему. В газетах всех стран мира поместили объявление, что я, итальянский миллионер Игорь Таманов, награжу миллионом долларов того, кто сможет указать след убийцы моей жены и дочери и похитителя «Королевы утренней зари».
И вот однажды ко мне явилась молодая женщина в темном платье и попросила выписать ей чек на миллион долларов. Она обещала назвать человека, который увез «Королеву» из Италии в Россию и там продал ее. Получив заверение, что я выдам ей чек в обмен на сведения, женщина рассказала все, что знала. Вот ее рассказ:
«Дорите де Полин должен был через одну-две недели обручиться со мной. Но как раз в это время в его руках оказался драгоценный камень. Он увез его в Россию и там продал какому-то богачу, по фамилии, кажется, Путилов. И этот Путилов преподнес бриллиант в дар русской императрице...»
— Значит, ваш сбежавший жених и есть убийца? — прямо спросил я у женщины.
— Он бросил меня и, разбогатев после продажи бриллианта, женился на восемнадцатилетней дочери какого-то виноторговца. Но все же я не могу взять греха на душу: он ничего не знал об убийстве...
...На третий день поздним вечером меня провели в лавку менялы на Целийском холме. Я с провожатым спустился в подвал. Здесь лежал связанный по рукам и ногам Дорите. (Боже правый, чего только не может совершить всемогущее золото?)
Мне не пришлось долго разговаривать с де Полином. Он сразу назвал имена убийц Варвары и маленькой Люсаны, указал их адреса. Дорите клялся всеми святыми, что ничего не знал о
Еще до рассвета мои ребята привели в тот же подвал обоих убийц. Их трупы унесли волны Тибра.
Отомстив за жену и дочь, я почувствовал некоторое облегчение. В первый раз после того ужасного вечера я смог поужинать с аппетитом.
На другое утро я проснулся с таким чувством, словно Варвара и Люсана снова были рядом со мной. Я прошелся по римским улицам, посетил наше заброшенное хозяйство. Потом, усталый и успокоенный, пошел в знакомую тратторию и до утра пил вино со случайными собутыльниками. Тоска отпустила сердце, снова захотелось жить, все кругом радовало и удивляло, как после тяжелой болезни.
Двери лучших римских гостиных с прежним гостеприимством распахнулись передо мной, все относились ко мне с еще большим радушием, чем раньше. Я невольно отмечал, что особенно старались угодить мне родители, имевшие невест на выданье.
Ежедневные пиры и балы рассеяли мою тоску. Шампанское и бордо, херес и портвейн лились рекой. Я ни на минуту не оставался один. В шумной компании дружков и сотрапезников я искал все новых и новых развлечений. Но искушающий голос по-прежнему шептал мне на ухо:
«А дальше? Что дальше?!»
Однажды мой приятель-камергер устроил званый вечер, на который пригласил всех знатнейших граждан Рима. Среди гостей была и венгерская скрипачка Тамилла Заполия — красавица, дочь великого князя. О красоте Тамиллы тогда с восторгом говорила вся Италия. Приехавшая из Будапешта скрипачка казалась неприступной.
Но я сумел сломить гордячку. Весь вечер она не отводила от меня глаз. К рассвету испанский херес сморил всех. Слуги по одному выводили гостей и укладывали в отведенных для них комнатах. А Тамилла... Тамилла в моей комнате стояла у окна и полными слез глазами смотрела на занимавшуюся у горизонта розовую полоску зари.
В тот же вечер после расставания с ней я особенно остро ощутил горечь своего одиночества. Жизнь мне опостылела окончательно.
Если б Варвара и Люсана были живы, забота о них стала бы целью моего существования. «Их нет, для тебя все кончено», — со злорадством шептал тайный голос.
Да, все кончено.
И я решился. Положив в один из банков на свое имя миллион долларов, все остальные деньги я пожертвовал римскому муниципалитету. Остаток своего состояния я завещал скульптору Росси, чтобы он после моей смерти сделал надгробие на моей могиле...
Стемнело. Заполнив бензином бак своего нового «фиата», я выехал на миланскую дорогу. Триста километров я несся со страшной скоростью, надеясь налететь на что-нибудь по пути и сразу покончить все счеты с жизнью. Но руки непроизвольно поворачивали руль, отводя машину от всех опасностей.
Мотор фыркнул в последний раз и замолк. Горючее кончилось.
Я решил покончить с собой на том месте, где опустошится бак моего «фиата». Опустив голову на руль, я достал револьвер, приложил к груди и нажал курок...